Как такая любовь питается ненавистью и страхами
У Германа Гессе есть сказка-притча под названием «Августус». Это имя человека. Мать главного героя получает разрешение от «доброго волшебника», который является крестным отцом героя, загадать одно, самое большое желание для своего сына, и, как обещает «волшебник», оно обязательно исполнится. Мать долго колеблется между богатством, властью и славой, но в конце концов шепчет на ушко своему ребёнку, лежащему в колыбели: «Я хочу, чтобы тебя все любили».
Казалось бы, это замечательное желание — как же счастлив будет человек, которого все любят! Но на самом деле это стало большим несчастьем для Августуса: он растёт в атмосфере всеобщего обожания, считает себя центром мира и, поскольку ему всё прощают, становится эгоистичным, тщеславным обманщиком. Его действительно все любят, и именно поэтому он начинает презирать всех и причинять боль каждому. Любовь к Августусу превращается в источник власти, потому что он знает, что что бы он ни сделал, ему всё простят и оправдают.
Сказка была написана в 1913 году — бедствия, обрушившиеся позже на родину Гессе, ещё предстояли. Но чувствительный художник, вероятно, что-то предчувствовал.
Читайте также
Гессе как художник ощущал опасности «любви», но позднее политические философы, прежде всего Эрих Фромм и Ханна Арендт, показали ту ловушку, в которую попадает «любящий народ». («Ловушка славы», как ещё в XVIII веке называли это в своих работах наши соотечественники). В стремлении к любви народ идёт по следующему пути, или, правильнее сказать, к падению: «Поскольку я единственный, кто любит народ, или думает об этом народе, кто берёт занозу из его пальца, значит, народ должен любить меня».
Следующий шаг: «Поскольку я получил власть благодаря любви народа, тот, кто не согласен со мной в том или ином вопросе, не просто мой оппонент, а враг народа, фактически преступник и предатель».
Получается, что разделение на «народ» и «врагов народа» полностью оправдано. Так же оправданы давление на суды, парламент, оппозицию, СМИ. Как и в сказке Гессе, «любящий народ» прощает своему лидеру всё — поклоняется ему, оправдывает его, мягко говоря, уродливые поступки и фактическое пренебрежение народом. Более того, он где-то боится его, стараясь проявить себя как «народ», а не как «враг народа».
Проще говоря, в «политической любви» решающую роль играет образ «врага», потому что эта любовь постоянно должна питаться ненавистью. Причём цели могут меняться. Так, например, в Армении: раньше врагами считались «бывшие» и «воры», которые хотели вернуться и снова грабить; сейчас — Кремль и его агенты, которые хотят превратить Армению в губернию России, а также втянуть её в новую войну.
Таким образом, «враг» — это не конкретный человек или группа, а скорее функция. «Любовь» — та «любовь», о которой мы сейчас говорим, и страх всегда идут рука об руку. Проходит заклинание этой «любви», проходит и страх.
…Сказка «Августус» заканчивается тем, что главный герой просит крестного отца снять заклинание и научить его любить людей. После этого он сталкивается с ненавистью, лишениями, унижениями. Но с другой стороны, именно тогда он начинает по-настоящему жить.
Арам АБРАМАЯН
Газета «Аравот»
10.03.2026
