Запрет на слова в этом случае исходит от Турции и Азербайджана
Итак, власть Пашиняна наложила запрет на слово «Арцах», считая, что его использование в общественной среде приравнивается к призыву к войне. На данный момент за это не предусмотрена прямая уголовная ответственность, однако произнесение названия «Арцах» даёт ему основание заявить с высокой европейской трибуны, что ряд духовных лиц присоединились к партии войны. Это, в свою очередь, обосновывается тем, что во время литургии звучит это — для Алиева и Пашиняна — ненавистное топоним. Таким образом, с той же трибуны косвенно оправдываются репрессии против духовенства. Почему в авторитарных режимах запрещаются слова? Очень просто. Люди думают через язык — иначе мы не можем думать. Джордж Оруэлл в своём романе «1984» описывает, как в Океании запрещаются определённые слова, например, слово «свобода», чтобы нельзя было сформулировать мысль о нём. Именно поэтому в этой стране создаётся «новояз» (newspeak), который намного проще и однозначнее, и со временем должен был заменить обычный английский язык.
В антиутопии другого англичанина, Олдос Хаксли («О дивный новый мир»), непристойными считались слова «отец» и «мать», потому что дети выращивались в лабораторных условиях. Незнание своих собственных родителей и корней превращает человека в тупой, но чрезвычайно «счастливый» инструмент в руках правителей. Примерно 100 лет назад сделанное предсказание Хаксли напрямую связано с сегодняшними сторонниками партии Пашиняна, чья идентичность, похоже, была сформирована за несколько недель на западных тренингах.
Авторы антиутопий, естественно, не брали свои «предсказания» с потолка — можно сказать, что они подытожили те тенденции, которые присутствовали в их обществах и даже в какой-то степени были воплощены в нацистской Германии и Советском Союзе. Большевики запретили использовать в публичных выступлениях слова «голод», «бездомность», «катастрофа», если речь шла о советской реальности. В соответствии с Третим рейхом нацисты утверждали, что в немецком языке не должно быть таких слов, как «кризис», «поражение» и «демократия». Были и менее известные случаи. В Румынии Чаушеску включил в список нежелательных слов «бедность» и «дефицит», чтобы создать иллюзию процветающей страны, в то время как углубляющийся кризис был очевиден. Журналистам «рекомендовали» не использовать также слово «зима», потому что зимой в городах часто происходили перебои с отоплением.
Читайте также
В Чили при Пиночете было подозрительно слово «друг» (compañero), которое намекало на «левые» марксистские взгляды. А когда в Аргентине к власти пришла военная хунта, было запрещено слово «исчезнувшие» (desaparecidos), потому что это слово касалось людей, которых часто устраняли в рамках режима. В путинской России слова «война», «вторжение», «агрессия», точно характеризующие действия этой страны в отношении Украины, не только запрещены, но и за их использование можно попасть в тюрьму. Все описанные случаи запрета слов, безусловно, ужасны. Но ужас множится, когда запрет идет не изнутри страны, а со стороны соседних государств. Это именно наш случай. У меня нет сомнений, что следующим запрещённым словом будет «геноцид», потому что оно также оскорбительно для Турции и Азербайджана.
…А в будущем, если режим Пашиняна «канонизируется», мы будем перенимать опыт Северной Кореи. Там запрещено просто говорить «Ким Чен Ын», нужно перечислять все его должности и обязательно добавлять хотя бы «любимый вождь». Так что, в случае воспроизведения модели партии Пашиняна, вероятно, его будут называть Великим Стратегом, приносящим мир.
Арам АБРАМЯН
Газета «Аревот»
17.03.2026
