Перенаправленная агрессия у животных, людей, a также в современной Армении
Много лет назад в редакцию «А1+» ворвался один из олигархов «местного значения» со своими охранниками, яростно ругаясь и с трудом подбирая слова, выразил недовольство по поводу какой-то моей публикации. Я пытался понять, в чём дело, но безуспешно. Это раззадорило его ещё больше — и он дошёл до того, что начал бить… собственного телохранителя.
Австрийский психолог Конрад Лоренц называл это «перенаправленной агрессией» — когда человек или животное не может направить свою злость на истинную цель и срывается на более безопасной. В данном случае олигарх понимал, что насилие по отношению ко мне может плохо кончиться, а телохранитель, полностью зависимый от его благосклонности, никуда не пожалуется.
Такое перенаправление помогает избежать ненужного конфликта и иногда снимает внутреннее напряжение — по-простому, «выпустить пар». Один из самых наглядных примеров Лоренца: доминантный петух давит более слабого, но тот не решается дать сдачи «шефу» и вместо этого нападает на ещё более слабого петуха или даже на цыплят. Иерархия группы таким образом сохраняется. Так же и в жизни: начальник грубит вам на работе, а вы приходите домой и вымещаете злость на семье.
Биологи конца XX — начала XXI века признавали существование этого механизма, но сомневались в его полезности. В случае с людьми это часто работает наоборот: привычка срываться на более слабых не снижает агрессивность — она только растёт.
Читайте также
Зигмунд Фрейд, говоря о похожих механизмах «смещения» (Verschiebung), отмечал, что человек, проявляющий «смещенную» агрессию, делает это не просто для «выпуска пара», а достигает компромисса между желанием и запретом. Да, это защитный механизм, но он: а) искажает реальность, б) может привести к неврозам, в) не разрешает исходный конфликт.
На социальном и культурном уровне этот механизм позже изучал французский историк и философ Рене Жерар. Большинство людей хочет одного и того же, стремится к одним и тем же благам — глобализация и соцсети только усилили это. В результате возникает всеобщая напряжённость. Чтобы её разрядить, агрессия перенаправляется на удобную цель — «козла отпущения»: слабого, чужого, отличающегося, подозрительного.
Это ведёт к поиску «виновных», политическим кампаниям против «врагов», буллингу, всплескам ненависти в обществе.
Именно этот механизм используют нынешние власти, постоянно указывая на цели для ненависти — «бывших», русских, духовенство, «карабахцев».
Но перенаправленная агрессия в современной Армении на этом не заканчивается. Почему так агрессивны представители партии «Гражданский договор» и другие подчинённые Пашиняна? Потому что, я уверен, они сами регулярно подвергаются унижению со стороны «шефа» — часто в форме истерических вспышек. Могут ли они ответить? Конечно, нет. Мандаты и должности дороже. Поэтому они «выпускают пар» через нервные посты против оппозиции и журналистов.
А может ли Пашинян сказать «нет» очередному унизительному требованию Алиева? Конечно, нет — премьерское кресло дороже. Но он может перенаправить эту агрессию на те же привычные цели, вышесказанных «врагов», а также на обычных граждан, которые осмеливаются с ним не согласиться. Для этого у него есть все необходимые инструменты: прислуживающие ему следственные органы, прокуратура, суды, полиция, Служба национальной безопасности и сотни телохранителей.
Арам АБРАМЯН
Газета «Аравот»
24.03.2026
