О чём молчат армянские власти и мир?
«Управление по правам человека Азербайджана не является эффективным механизмом защиты прав человека в Азербайджане. Но даже в этих условиях, когда мы все понимаем, что этот орган ничего не делает без разрешения Аппарата Президента своей страны, фактически, они даже не пытаются сделать вид, что это доступное средство связи для человека, лишенного свободы, чтобы установить контакт и сообщить о возможных нарушениях или поделиться своими опасениями», — заявила в интервью «Аравот» Анна Меликян, эксперт по правовым вопросам НПО «Защита прав без границ».
Поводом для нашей встречи стала недавно опубликованная семьёй Рубена Варданяна, незаконно удерживаемого в Баку, вызывающая обеспокоенность запись. Во время телефонного разговора с семьёй Рубен Варданян попытался публично обратиться к омбудсмену Азербайджана Сабине Алиевой, но телефонный звонок был принудительно прерван. По словам семьи Рубена Варданяна, он был вынужден пойти на этот шаг, поскольку попытки связаться с омбудсменом через адвоката, письменные заявления и телефонные звонки за предыдущие 10 дней оказались безрезультатны.
«Я прошу Вас о встрече. Вы — глава единственного государственного учреждения, к которому я могу обратиться в данной ситуации, поскольку все остальные азербайджанские органы либо осуществляют государственный контроль, либо… [речь прерывается сотрудниками правоохранительных органов]… А сейчас они даже не позволяют мне сделать это. Хочу сказать, что, к сожалению, они не позволяют мне обратиться к Вам, чтобы Вы, единственный человек, который может в этой ситуации…», — говорит Рубен Варданян в записи, в которой его прерывают.
Читайте также
Официально офису омбудсмена Азербайджана присвоен статус “B”, что означает, что деятельность этого управления не является независимой, полномерной.
«Согласно международным оценкам, содержащимся в различных докладах, этот офис не является доступным средством связи с внешним миром для людей, находящихся в заключении. Не только для армян, но и в целом. В случае с армянами проблема просто удваивается, приобретая политическую окраску. По сути, это было явным показателем или люстрацией подобной практики. И даже когда азербайджанская сторона впоследствии выступила с заявлением о том, что Защитник прав человека Азербайджана посетила Рубена Варданяна в месте заключения, и она в курсе существующих проблем, это не устраняет наши опасения и проблемы», — сказала Анна Меликян, добавив, что как во время судебного процесса, так и особенно сейчас, когда отсутствует какое-либо международное давление на Азербайджан, учитывая события в регионе, войну и растущую роль Азербайджана в вопросе коммуникаций, мы наблюдаем полное отсутствие реакции на ситуацию с правами человека в Азербайджане.
Наш собеседник согласен, что и раньше реакция международного сообщества на, мягко говоря, неудовлетворительное состояние прав человека в Азербайджане была довольно ограниченной: «Об этом не говорилось ни в ЕС, ни в ООН. Более того, если правительство Армении или армянские делегации в международных структурах перестанут говорить об этом, то никто не будет поднимать эти вопросы по собственной инициативе». Между тем, Анна Меликян напоминает, что в различных докладах ООН, в том числе в докладах Комитета против пыток, четко указываются все нарушения, которые допускает Азербайджан, особенно если дело имеет политический подтекст, либо касается случаев с участием оппозиционных, независимых журналистов: «Аналогичные нарушения были зафиксированы в отношении армян, удерживаемых в Баку еще несколько лет назад. Фактически, проблема не исчезла, а лишь обострилась, поскольку больше нет регулярных визитов Красного Креста, которые позволили бы убедиться в надлежащем обращении и условиях содержания. Кроме того, больше нет судебного процесса, который, возможно, и велся с нарушениями, освещался очень односторонне, но, по крайней мере, у нас были какие-то изображения, и мы видели, что люди, хотя бы судя по их внешнему виду, находились в нормальном состоянии. Сегодня, когда у них практически нет никакой возможности поддерживать связь с внешним миром, и мы вынуждены полагаться на добрую волю азербайджанских властей, чтобы они могли раз в месяц или с другой периодичностью общаться со своими семьями … они могут запретить это в любой момент, и это не повлечет для них никаких последствий. Помимо всего прочего, проблема заключается и в этом».
В упомянутой записи Рубен Варданян, обращаясь к Защитнику прав человека в Азербайджане, также сообщает, что они не могут получить тексты своих приговоров: «Я уже месяц не могу получить приговор — ни на русском, ни на армянском, ни на азербайджанском языке. Я не знаю, в чем меня признали виновным и по каким статьям. Прошу о встрече, чтобы мы могли обсудить все это». Можно предположить, что и другие армяне, удерживаемые в бакинских тюрьмах, судебные процессы над которыми завершились, находятся в такой же ситуации.
По этому поводу Анна Меликян отмечает: «Мы все знали, что в этих процессах не было и намека на правосудие. Это была фикция, шоу с целью наказать армян, особенно тех, кто боролся за независимость Нагорного Карабаха, Арцаха. С другой стороны, предоставление осужденному приговора является элементарной гарантией — чтобы, наконец, стало ясно, в чем его признали виновным, на какие обвинения лежат в основе приговора, — поскольку мониторинг судебного процесса, который также осуществлялся лишь частично, ясно показывал, что обвинения не персонализированы. Все показания были скорее частью шоу, чем определенными эпизодами, предъявляемыми конкретным лицам за конкретную вину. Всем 15 лицам отдельно и Рубену Варданяну — отдельно, в целом предъявлялось одно и то же обвинение, тот же объем дела на отрезок времени более 30 лет, и независимо от того, являлся ли человек офицером запаса, гражданским лицом или высокопоставленным чиновником, всех судили вместе, сообща. Непредоставление приговоров является для нас четким показателем того, хочет ли их правительство что-то дать или нет. Но поскольку это также носит напускной характер, они даже не пытаются показать, что предоставляют элементарные гарантии.
«К сожалению, Красный Крест ушел. Больше нет учреждения, которое могло бы поддерживать с нами связь. Армянское правительство не имеет здесь представительства, и занято поставками… [звонок прерывается, связь обрывается]», — говорится в обращении Рубена Варданяна к Защитнику прав человека в Азербайджане. После этого жена Рубена Варданяна, Вероника Зонабенд, направила письмо президенту МККК Мирьяне Сполярич-Эггер с просьбой разъяснить правовой статус армянских пленных в Азербайджане. Она подчеркнула, что крайне важно, чтобы семьи незаконно заключенных знали, какой правовой статус имели их родственники на момент визитов к ним представителей МККК в Азербайджане. «Необходимость разъяснений становится еще более актуальной в свете явно осуществляемых с нарушениями судебных процессов в Азербайджане, учитывая отсутствие фундаментальных гарантий в ходе судебных разбирательств и обвинений, не имеющих фактических и правовых оснований», — отметила Вероника Зонабенд.
Напомним, что Международный комитет Красного Креста приостановил свою деятельность в Азербайджане с 3 сентября 2025 года.
«Международный комитет Красного Креста также имеет возможность осуществлять частные визиты, что и произошло в декабре — в прошлом году прибыла миссия из Женевы. Было важно, чтобы представительство Красного Креста в Азербайджане работало, поскольку это позволяло ежедневно фиксировать некоторые проблемы и проводить более регулярные и частые визиты к удерживаемым в Баку армянам, чтобы навещать их, помогать и поддерживать связь с внешним миром. Уже с июня прошлого года не было регулярных визитов, а с сентября представительство официально приостановило свою деятельность. В сложившейся ситуации стало гораздо сложнее договориться по дипломатическим каналам о возможности визитов. Визит делегации из Женевы состоялся в декабре, и неясно, когда состоится следующий визит, как часто можно будет организовывать визиты. Эта неопределенность также создает проблемы. По сути, вопросы снова находятся на усмотрении азербайджанских властей. Если они не захотят, они не дадут разрешения, и визит не состоится. Это ставит армянских пленных в крайне уязвимое положение, особенно в ситуации, когда Управление по правам человека этой страны, фактически, не играет никакой роли в защите прав человека», — говорит Анна Меликян.
Мы спросили нашу собеседницу, известно ли ей, насколько армянское правительство следит за развитием ситуации вокруг армянских пленных на данном этапе, с учетом того, что армянские чиновники не дают четких ответов на вопросы, лишь в общих чертах заявляя, что они занимаются этим вопросом и что они обеспокоены.
«Мы стараемся следить за выступлениями в различных международных организациях (ОБСЕ, ООН), которые доступны, и за пресс-релизами. Фактически, в некоторых случаях наличие вопроса о пленных фиксируется, но на самом деле подход изменился. Если раньше это представлялось как серьезное нарушение со стороны Азербайджана, поскольку люди удерживаются незаконно, то теперь этот вопрос рассматривается скорее как гуманитарный, который будет способствовать установлению мира между двумя странами. Говорится, что невозвращение пленных не способствует полному миру между двумя странами. На самом деле, если быть уверенным, что такой подход ускорит их возвращение… Но мы, как правозащитники, действуем, исходя из своей роли, и продолжаем представлять этот вопрос как нарушение, и не можем отступить от своих формулировок, потому что удержание армян в бакинской тюрьме определенно незаконно», — сказала Анна Меликян. Эксперт считает важным, что армянское правительство продолжает поднимать этот вопрос, при этом она отмечает, что мы не всегда обращаем на это внимание: «Например, в прошлом году и в ООН, и в Европейском парламенте в выступлении на самом высоком уровне не был дан должный ответ на этот вопрос. Вопрос не был включен в речь премьер-министра Армении, а когда его подняли депутаты Совета Европы, премьер-министр выразил очень мягкую позицию. Для нас важны справедливость и недопущение безнаказанности, особенно в случае таких серьезных нарушений. С другой стороны, мы видим, что подход правительства изменился: ни в уголовном суде, ни на платформах ООН теперь больше не осуществляется обязательное привлечение к ответственности, наказание за военные преступления и преступления против человечности, совершенные Азербайджаном. Также известно, что вопрос о пленных не включен отдельным положением в мирное соглашение. Более того, предусмотрено обязательство отзыва исков по межгосударственным делам из ЕСПЧ и Суда ООН.
Это вызывает серьезную озабоченность, поскольку выходит, что ответственность Азербайджана исключается во всех смыслах — как с точки зрения государства, так и отдельных лиц, совершивших нарушения. Мы не только не видим активных усилий со стороны армянского государства, но видим, как репатриированные пленные в индивидуальном порядке, не полагаясь на правительство, пытаются добиться восстановления своих прав».
На изменившуюся позицию правительства РА — мы не занимаемся вопросом заключенных или занимаемся им формально — позиция международного сообщества также отвечает нейтральностью, будучи обусловленной как позицией правительства РА, так и ростом политического влияния Азербайджана в регионе. На вопрос о том, чего ожидать, эксперт ответила: «Как правозащитники, мы не прекращаем прилагать усилия, пытаясь использовать все существующие, возможные механизмы правосудия; мы продолжаем заявлять, что выступаем против отзыва межгосударственных жалоб, выражаем свою озабоченность по поводу текста мирного соглашения на всех доступных нам платформах. И мы продолжим это делать, независимо от политической целесообразности, потому что для нас не существует устойчивого мира, если не решены вопросы правосудия и не дана должная оценка соответствующим нарушениям. Мы не можем просто проснуться однажды и сказать, что можем спокойно жить среди солдат, обезглавливающих стариков. Когда зло остается безнаказанным, нет гарантии, что оно не повторится. Правительство РА рассматривает проблемы в основном с точки зрения экономического развития, а не с точки зрения устранения первопричин конфликта или их надлежащей оценки. Следовательно, не обеспечивается не только правосудие, но и альтернативный механизм, позволяющий потерпевшим понять, как им двигаться дальше — будь то в отношении нарушений имущественных прав или прав человека. Остается только один вариант: мы должны продолжать требовать и от нашего правительства, и от международного сообщества, чтобы этот вопрос не был забыт, чтобы были выполнены все обязательства, взятые на себя международными субъектами и государствами. Однако следует признать, что все только лишь усложняется, и возможно, завтра придется зафиксировать, что эта тема уже никому не интересна. Каждый раз, когда мы говорим о правах человека и правосудии, правительство Армении в качестве контраргумента выдвигает достижение мира, заявляя, что все это препятствует мирному процессу, и что эти вопросы даже не нужно поднимать. В то же время, когда мы пытаемся поднять эти вопросы через другие государства, они совершенно справедливо заявляют: если ваше правительство, ваши власти не видят проблемы, не поднимают этот вопрос, зачем нам это делать? В повестке международных организаций появляются вопросы, за которыми стоит серьезная заинтересованность. Конфликты и нарушение прав в мире, к сожалению, происходят постоянно и носят весьма масштабный характер. Очень трудно удерживать внимание на конкретной проблеме, если нет последовательной работы. Когда правительство не занимается этим, отдельным правозащитникам или общественным организациям гораздо сложнее добиться серьезных результатов».
Нелли ГРИГОРЯН,
Газета «Аравот»,
27.03.2026
