Помните, сколько в 2018–2019 годах было разговоров о «люстрации», «веттинге», «переходном правосудии», «этического кодекса судей»? Всё это, конечно, понималось весьма своеобразно. Помню, в те годы я брал интервью у одного из ключевых представителей «Гражданского договора» — на мой взгляд, весьма доброжелательно, хотя и с немного острыми вопросами. В разделе комментариев экзальтированные дамы писали: «журналистов тоже нужно подвергнуть люстрации». То есть все эти «люстрации» и «веттинги» николовская масса воспринимала исключительно как запрет на деятельность людей, которые им не нравятся.
Однако довольно скоро выяснилось, что, в частности, в судебной системе с помощью карманного Высшего судебного совета «проветтили» тех, кто не был готов служить Пашиняну, тогда как одиозные фигуры, служившие «бывшим», с тем же энтузиазмом продолжают служить «нынешним». Из этого можно сделать однозначный вывод: у авторов «бархатной революции» не было никакого намерения менять ситуацию в стране, и их единственной целью было воспользоваться благами системы, существовавшей до них.
Мера пресечения была и остаётся в руках власти инструментом мести, наказания непокорных и нагнетания атмосферы страха. За 30 лет я писал об этом не менее десяти раз. Часто власть обосновывает арест тем, что обвиняемый является действующим или бывшим чиновником, крупным предпринимателем, может повлиять на ход следствия и так далее. 18-летний Давид Минасян — он тоже из числа этих чиновников и олигархов?
За восемь лет, конечно, появилось немало новых «Мацо». Справедливости ради надо признать, что в судебной системе Армении есть и молодые, компетентные и принципиальные судьи, которым, однако, не поручают политические дела. Но факт остаётся фактом: никакого «веттинга» или «люстрации» так и не произошло.
Читайте также
Я мечтаю о настоящей люстрации, которую представляю прежде всего как процесс примирения и гармонизации общества. После ухода Пашиняна это станет возможным.
Арам АБРАМЯН
