До 7 июня 2026 года остаются считанные дни. На улицах Еревана, Гюмри, Ванадзора и в каждом армянском районе появляются предвыборные баннеры, в новостях спорят кандидаты, в социальных сетях накаляется атмосфера. 19 политических сил — от правящего «Гражданского договора» до оппозиционных блоков — официально зарегистрировались для участия в выборах в Национальное собрание Армении. Но есть одна «партия», которая неизменно присутствует в этих гонках и зачастую побеждает, оставаясь незамеченной. Это партия тех, кто остаётся дома. Тех, кто говорит: «Мой голос ничего не решает», «Все они одинаковы» или просто «Мне всё равно».
Однако в парламентской республике, какой является Армения, математика выборов оказывается суровой и беспощадной. Неучастие в голосовании — это не акт протеста в вакууме. Это конкретное действие, которое перекраивает политическую карту страны, и чаще всего — не в пользу недовольных избирателей.
Тишина в пользу власти: математика мобилизации
Политтехнологи давно вывели формулу, которая в день выборов работает предсказуемо. Представим страну, где право голоса имеют условные 100 000 человек. У действующей власти есть своё «ядро» — наиболее мотивированные сторонники, чиновники, сотрудники бюджетных организаций, которые при любом раскладе придут на участки. Допустим, это 15 000 человек.
Читайте также
Посмотрим, что происходит в зависимости от явки. Если на участки явится 45 000 человек (числа чисто тоеретические), то 15 000 голосов обеспечат власти 33,3%. Если из-за апатии и недоверия граждан явка упадёт до 40 000 человек, то те же самые 15 000 голосов превратятся уже в 37,5%. При ещё более низкой явке эта доля может приблизиться к половине.
Именно на подобный сценарий, по мнению аналитиков, сегодня может рассчитывать правящая сила. Иссчиследования показывают, что рейтинг поддержки премьер-министра Никола Пашиняна и партии «Гражданский договор» колеблется около 18–20% от общего числа избирателей. Как отмечает аналитический центр ACNIS, в правящей пирамиде нарастает паника, и один из «планов спасения» — сыграть на разочаровании людей, обеспечив максимально низкую явку. Если на участки придёт, скажем, 40% избирателей, то 20% поддержки власти превратятся в 50% голосов на участках. Это математика, которую трудно оспорить.
Таким образом, оставаясь дома с мыслью «всё пропало», избиратель невольно работает на тех, против кого, возможно, хочет голосовать. Фактически он отдаёт свой голос тем, кто готов идти на выборы любой ценой, и становится немым союзником самой мотивированной части электората.
Пустой бюллетень как политическое оружие
Но между слепой поддержкой системы и полным отказом от участия существует и другая форма политического поведения — активный протест через участие.
Да, в армянских бюллетенях нет официальной графы «против всех», хотя идея её введения периодически обсуждается различными общественными движениями и политическими инициативами. Тем не менее испорченный или намеренно недействительный бюллетень всё равно остаётся политическим сигналом.
Политтехнологи объясняют это просто. Представим, что на выборы пришло 55 000 человек. Допустим, 10 000 из них испортили бюллетени — это 18,2% голосов, которые формально не достались никому. Но этот «песок» отнял эти проценты у всех партий, включая провластные. Чем больше испорченных бюллетеней, тем выше процентный барьер, который нужно преодолеть любой политической силе для получения мандата. Важно понимать: недействительные бюллетени не участвуют в распределении мандатов. Однако их массовое количество становится прямым индикатором общественного недоверия к представленным политическим силам. Это уже не апатия и не безразличие. Это зафиксированное статистикой заявление: «Мы пришли, но не считаем достойным поддержать кого-либо из вас».
Акторы текущего момента: кто есть кто?
Для осознанного выбора важно понимать, какие политические силы сегодня участвуют в предвыборной гонке и с каким политическим, репутационным и общественным багажом они подходят к выборам. Правящий «Гражданский договор» остаётся центральным игроком нынешней кампании, а основным кандидатом в премьер-министры вновь выступает Никол Пашинян. При этом уровень доверия к действующей власти, согласно различным исследованиям и общественным опросам последних месяцев, продолжает оставаться предметом острых дискуссий внутри армянского общества.
Отдельного внимания заслуживает и количество участников нынешней кампании. Для страны с населением около трёх миллионов человек участие сразу 19 политических сил выглядит скорее не проявлением зрелого политического плюрализма, а показателем глубокой раздробленности политического поля. На практике подобное количество партий и блоков приводит к распылению голосов, прежде всего внутри протестного и оппозиционного электората. Пока десятки политических проектов конкурируют друг с другом за одного и того же избирателя, преимущество неизбежно получает та сила, у которой уже есть устойчивое и дисциплинированное электоральное ядро.
Среди наиболее обсуждаемых оппозиционных объединений — блок «Сильная Армения», ассоциируемый с бизнесменом Самвелом Карапетяном, который в настоящее время находится под домашним арестом по обвинению в призывах к захвату власти. Список блока возглавляет его племянник Нарек Карапетян. Ранее Следственный комитет возбудил против него уголовное дело: Нарека Карапетяна подозревают в сокрытии факта наличия иностранного гражданства при подаче документов для участия в выборах. Согласно армянскому законодательству, баллотироваться в парламент могут исключительно граждане Армении, постоянно проживающие в стране не менее последних четырёх лет.
В политическом поле присутствуют и более нестандартные инициативы. Так, движение «Я против всех» выступает с предложением о роспуске действующего парламента и передаче власти переходному правительству сроком на 100 дней с последующим проведением новых выборов по изменённым правилам. Помимо этого, в предвыборной гонке участвуют «Процветающая Армения», «Республика», «Крылья единства», с которыми ассоциируется бывший омбудсмен Арман Татоян, а также ряд других партий и блоков, пытающихся предложить обществу собственное видение будущего страны.
Цена тишины в геополитике
Выборы в Армении сегодня — это не только борьба локальных элит, но и определение внешнеполитического вектора страны. Речь идёт, по мнению ряда политологов, о выборе между продолжением курса на разрыв союзнических отношений с Россией и углублением интеграции в евроатлантические структуры (что связывают со стратегией действующего премьера) либо попыткой сохранить баланс между центрами силы.
Что стоит за разрывом с Россией? Экономические последствия такого шага оцениваются как крайне серьёзные. По оценкам экспертов, выход Армении из Евразийского экономического союза может обойтись республике не менее чем в 5 миллиардов долларов — около 15% ВВП. Основные статьи потерь:
Рост цен на газ — сейчас Армения закупает российский газ по 177,5 доллара за тысячу кубометров, тогда как европейская цена составляет около 550 долларов. Ежегодная переплата может достичь 800 миллионов долларов.
Потеря рынков сбыта — до 98% экспорта армянской сельхозпродукции приходится на Россию. Найти равноценную замену европейскому покупателю будет крайне сложно.
Удар по трансграничным доходам — реэкспорт товаров в Россию приносил Армении миллиарды долларов, а денежные переводы от трудовых мигрантов (ежегодно более миллиарда долларов) могут сократиться из-за введения патентной системы.
Кроме того, российские официальные лица предупреждают: разрыв военно-политического союза создаст стратегический вакуум, которым могут воспользоваться сопредельные государства, имеющие к Армении территориальные претензии.
А что даёт сближение с Западом? Здесь картина более противоречива. С одной стороны, Евросоюз уже активизировал сотрудничество: в мае 2026 года в Ереване прошёл первый саммит Армения—ЕС, подписано соглашение о транспортной, энергетической и цифровой связанности, Армения получила 30 миллионов евро военной помощи через Европейский фонд мира и 270 миллионов евро в рамках Плана устойчивости и роста на 2024-2027 годы . Начата работа над либерализацией визового режима, развёрнута Партнёрская миссия ЕС в Армении для консультирования по вопросам безопасности.
С другой стороны, реальное членство в Евросоюзе — вопрос отдалённого будущего. Политологи отмечают, что Армения не соответствует Копенгагенским критериям (стабильность демократических институтов, зрелая рыночная экономика, способность применять правовые стандарты ЕС) и не имеет реальной перспективы вступления в ближайшие десятилетия. Географическая удалённость и отсутствие сухопутной границы с ЕС также создают серьёзные препятствия.
Таким образом, разворот на Запад — это не быстрый путь к процветанию, а долгий и болезненный переход с высокими экономическими издержками и неясными перспективами. Сохранить баланс — значит попытаться избежать худшего из обоих сценариев.
Одновременно с этим некоторые эксперты и политики обращают внимание на попытки внешнего влияния на избирательный процесс. Например, кандидат от партии «Крылья единства» Арман Татоян заявил о фактах давления и вмешательства со стороны Азербайджана, расценив определённые заявления из Баку как целенаправленное психологическое давление на армянское общество перед голосованием.
В этом контексте пассивное неучастие в выборах перестаёт быть нейтральным действием. Оставаясь дома, избиратель рискует невольно сыграть на руку тем внешним силам, которые заинтересованы в деморализации общества или в неудобном для Армении исходе голосования. Игнорирование выборов в такой ситуации — это не защита от политики, а пассивное принятие игры чужих интересов.
Голос как единственная форма власти
Многие образованные и критически мыслящие люди сегодня всё чаще считают себя слишком разочарованными для участия в выборах. Они видят политические скандалы, подозревают манипуляции и фальсификации, слышат бесконечную популистскую риторику и в итоге выбирают самое удобное — усталое безразличие. Но именно в этот момент и возникает главная опасность: общество начинает добровольно передавать право принимать решения тем, у кого меньше сомнений, зато гораздо больше стремления к власти.
Прийти на выборы 7 июня 2026 года — это не поддержка системы и не знак слепого доверия государству. Это прежде всего попытка защитить собственное право влиять на будущее страны. Если вы не доверяете избирательному процессу — идите и становитесь наблюдателем. Если вы не видите достойных кандидатов — выразите протест через недействительный бюллетень. Если вы хотите перемен — поддержите ту небольшую политическую силу или того кандидата, чья позиция хотя бы частично совпадает с вашим представлением о будущем, даже если социологи заранее не обещают им победы.
В день выборов тишина в квартире кажется личным спокойствием, но в политической реальности она превращается в чужое преимущество. Неотданный голос никогда не остаётся нейтральным — им всегда пользуется кто-то более заинтересованный в сохранении собственного влияния.
Потому что страной в конечном итоге управляют не те, кто громче всех возмущается в социальных сетях, а те, кто приходит на участки, контролирует процесс и считает голоса. И если общество действительно хочет перемен, ему придётся перестать молчать.
Ньют СТЕПАНЯН