В результате углубляющегося противостояния с Россией Армения фактически оказалась в ситуации торгово-экономического конфликта, через которую ранее прошли Грузия и Молдова. В обоих случаях ограничительные меры Москвы сопровождались усилиями Брюсселя по смягчению их последствий через предложение альтернативных торговых и финансовых инструментов поддержки.
Форсированная диверсификация внешнеэкономической политики Армении требует не политически мотивированной оценки «нового курса», а беспристрастного анализа его практической реализуемости. В этом отношении особенно показательны примеры Грузии и Молдовы — странами-кандидатами в ЕС, экономические отношения которых с ЕС строятся на основе Соглашений об ассоциации и зон глубокой и всеобъемлющей свободной торговли /DCFTA/.
Опыт этих стран демонстрирует неоднозначную картину. Молдове в значительной степени удалось переориентировать внешнюю торговлю на общеевропейский рынок: в 2024г. на ЕС приходилось 67,3% ее экспорта, тогда как доля стран СНГ сократилась до 6,8%. В 2025г. тенденция сохранилась: экспорт в ЕС составил 2,55 млрд долл., или 67,5% всего молдавского экспорта. Это стало возможным после длительной и капиталоемкой регуляторной адаптации, а также включения молдавских производителей в европейские цепочки поставок.
Грузинский опыт переориентации экспорта на рынок ЕС демонстрирует более сдержанные и несколько настораживающие результаты. Несмотря на наличие DCFTA и более глубокую институциональную интеграцию с Брюсселем, европейское направление не только не стало полноценной заменой российскому рынку, но и заметно уступило ему по динамике. Если объем грузинского экспорта в Россию вырос с примерно 441 млн долл. в 2020 году до около 682 млн долл. в 2024 году, то доля ЕС в общем объеме грузинского экспорта, напротив, существенно сократилась — с 21,5% в 2020 году до 8,7% в 2024 году. Особенно выражен этот контраст в агропродовольственном секторе: в 2024 году на Россию пришлось около 37% агропродовольственного экспорта Грузии, тогда как на рынок ЕС — лишь около 11%. Даже с учетом частичного восстановления европейской доли в 2025 году до 12,0%, ЕС оставался для грузинского экспорта значительно менее весомым направлением, чем в начале рассматриваемого периода, тогда как российский рынок продолжал сохранять устойчивое значение.
Читайте также
Это означает, что даже институциональная интеграция с ЕС, значительно более глубокая по сравнению с армянской моделью отношений с Брюсселем, не обеспечила Грузии быстрой и полноценной замены российского рынка европейским.
При этом грузинский опыт следует рассматривать с учетом еще одного важного обстоятельства: помимо DCFTA с ЕС, Грузия с 2018г. имеет соглашение о свободной торговле с Китаем. Армения такого режима доступа к китайскому рынку не имеет. Поэтому даже при более широкой сети торговых соглашений российский рынок продолжает сохранять для Грузии важное значение, что осложняет быструю диверсификацию армянского экспорта.
Отдельного внимания заслуживает логистический фактор. Молдова имеет сухопутную границу с ЕС через Румынию и это значительно снижает стоимость и сроки поставок, особенно для пищевой и сельскохозяйственной продукции, где критически важны скорость доставки, температурный режим и прослеживаемость происхождения товара. Общая граница с ЕС облегчает не только физический доступ к рынку, но и постепенное включение производителей в европейские цепочки поставок.
В этом смысле грузинский опыт ближе к армянской проблеме. Грузия, несмотря на DCFTA, не имеет сухопутной границы с ЕС и во многом зависит от черноморских маршрутов, портовой инфраструктуры и транзитных коридоров. Это делает экспорт в ЕС более затратным и менее предсказуемым, особенно для скоропортящихся товаров. Следовательно, более заметный рост торговли Молдовы с ЕС объясняется не только глубиной ее институциональной интеграции, но и географическим преимуществом, которого нет ни у Грузии, ни у Армении.
Рассмотрение ключевых факторов, определяющих перспективы рыночной диверсификации для армянских производителей, показывает необходимость более сдержанной оценки этого процесса.
Облегчение доступа отдельных категорий армянской пищевой и сельскохозяйственной продукции на рынок ЕС может иметь важное политическое значение, однако его стабилизирующий эффект в ближайшие два-три года не следует переоценивать. Обещанное снижение тарифов не гарантирует автоматического доступа к европейскому рынку: армянским производителям предстоит обеспечить соответствие строгим санитарным, фитосанитарным, техническим и сертификационным требованиям ЕС с учетом логистических ограничений, особенно в случае скоропортящейся продукции. Поэтому в долгосрочной перспективе европейское направление может стать частью стратегии диверсификации, но в краткосрочной перспективе оно вряд ли способно полноценно заменить уже освоенный российский рынок.
В создавшихся условиях наиболее эффективным инструментом краткосрочной поддержки могли бы стать не только торговые послабления, но и прямая финансовая помощь пострадавшим экспортерам. Такая помощь должна предоставляться в форме грантов, а не кредитов, поскольку речь идет не о финансировании долгосрочных инвестиционных проектов, а о компенсации непредусмотренных потерь, вызванных ограничением доступа к традиционному рынку. Главный вопрос, таким образом, заключается в том, готовы ли европейские партнеры, обозначив для Армении перспективу нового рынка, взять на себя часть краткосрочных издержек ее внешнеполитической и геоэкономической переориентации.
Вместе с тем для адаптации армянских производителей к строгим регуляторным, логистическим и качественным требованиям ЕС правительство РА совместно с западными партнерами должно предоставить бизнесу оперативную техническую помощь в сфере сертификации и фитосанитарных требований, логистики, упаковки и прослеживаемости продукции.
Вместе с тем вызов, перед которым оказалась Армения, не сводится к перспективам экспорта армянской продукции на рынок ЕС. Вызывает тревогу дальнейшее обострение армяно-российских отношений. И Ереван, и Москва фактически признали, что прежняя формула взаимодействия нуждается в переосмыслении. При этом речь пока идет не о пересмотре формальной союзнической рамки, а о трансформации характера взаимодействия внутри нее. Сдача Арцаха и последующее изменение регионального баланса сил ослабили иерархию армяно-российских отношений. В создавшихся условиях Армения безоглядно бросилась использовать возросшее пространство внешнеполитического маневра, тогда как Россия вынуждена адаптироваться к тому факту, что традиционные механизмы влияния уже не обеспечивают прежней управляемости отношений с Арменией.
Показательно, что Кремль не спешит поздравить Пашиняна. В этих условиях реакция официального Еревана на «сдержанность» Москвы должна быть не эмоциональной, а институциональной. Сигнал Москвы — это симптом углубления кризиса доверия, но не повод для дальнейшей эскалации. Союзническая рамка сохраняется, а значит, все спорные вопросы — от торговых ограничений до политического недоверия — могут обсуждаться через двусторонние и многосторонние механизмы. Задача — предотвращение дальнейшей деградации отношений с Москвой с сохранением курса на расчетливую и лишенную бравады диверсификацию . Что же касается торговых споров, то их следует перевести из политико-пропагандистской плоскости в техническую: добиваться совместных инспекций, прозрачных фитосанитарных процедур, согласованных стандартов контроля качества и взаимоприемлемого графика снятия ограничений.
Можно предположить, что в армяно-российских союзнических отношениях созрела необходимость формирования новой формулы взаимодействия, основанной на управляемом прагматизме. Диверсификация внешнеполитических связей и источников поддержки Армении будет эффективной и устойчивой, если она не будет сопровождаться ненужной и зачастую символической эскалацией в отношениях с Россией. В противном случае расширение партнерства с ЕС рискует стать не инструментом укрепления суверенитета, а фактором его ослабления — создавая новые уязвимости для государства и всей социально-экономической системы страны.
Армен МАРТИРОСЯН
Депутат Верховного Совета и Национального Собрания РА (1990-99гг.)
Чрезвычайный и полномочный посол РА
Газета «Аравот»
23.06.2026
