1tv.ge — “В 2022 году, после начала войны в Украине, в оппозиционном, псевдолиберальном меньшинстве нашего общества проявился один конкретный подход, который требует отдельного рассмотрения”, — написал в социальной сети председатель партии «Грузинская мечта», премьер-министр Ираклий Кобахидзе.
«Как известно, в результате преступлений, совершённых режимом „Национального движения“ против собственного государства и народа, Россия оккупировала 20% территории Грузии. С августовской войны 2008 года прошло 18 лет, однако её тяжелейшие последствия до сих пор отражаются как на нашей стране, так и на жизни десятков тысяч граждан.
В результате российской военной агрессии погибли 412 человек, 2232 получили ранения; 30 тысяч наших сограждан были вынуждены покинуть свои дома; за линией оккупации оказались более 120 грузинских населённых пунктов. Мы обязаны перед Родиной и историей осознавать, что эти цифры — не просто статистика. За ними стоят самое дорогое — утраченные жизни, покинутые и разрушенные сёла, а также национальные интересы, принесённые в жертву предательству.
Интересно, что на фоне этой трагедии августовская война в 2008–2012 годах не стала для режима „Национального движения“ и его сторонников достаточным основанием для формирования радикального отношения к России. На деле произошло обратное. После того как Россия оккупировала грузинские территории и признала независимость Абхазии и Южной Осетии, „Национальное движение“ не только не проводило жёсткую политику в отношении России, но вскоре после окончания войны лидер режима лично встречал российских граждан на границе, приглашая их приезжать в Грузию в качестве туристов и заниматься здесь бизнесом.
Читайте также
В тот же период мы наблюдали активные усилия режима по углублению культурных и гуманитарных связей с Россией, а также поощрение участия российского капитала в различных, в том числе стратегических, секторах экономики Грузии. Спустя несколько лет был в одностороннем порядке отменён визовый режим для граждан России.
Напомню, что ни представители режима „Национального движения“, ни их сторонники тогда не выразили никакого протеста против этой политики. Более того, все помнят, как сегодняшние главные „русофобы“ — Элене Хоштария, Зураб Джапаридзе, Миша Мшвилдадзе и другие — приветствовали российских туристов, российские деньги, которые тогда, по их мнению, „не пахли“, а также углубление торгово-экономических и культурных связей с Россией. И всё это происходило уже после того, как Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии, а дипломатические отношения между двумя странами были разорваны», — заявил Кобахидзе.
По его словам, политические силы и связанные с ними неправительственные организации, которые сформировались в единую радикальную силу, не были обеспокоены антироссийской риторикой в 2008–2012 годах, а «грузинская агентура» сформировала радикальные антироссийские настроения только после второго вторжения России в Украину.
«Факт заключается в том, что эти политические силы, связанные с ними неправительственные организации и другие активные сторонники, которые сформировались в единую радикальную силу, управляемую извне, и неоднократно доказывали, что занимаются исключительно продвижением интересов внешних сил в Грузии, не были обеспокоены антироссийской агрессией в 2008–2012 годах. Радикальные антироссийские настроения у грузинской агентуры сформировались лишь после того, как Россия во второй раз вторглась в Украину.
Очевидно, что глобальной партии войны был необходим именно масштаб нынешнего конфликта, чтобы вовлечь Европу в войну и максимально разжечь русофобию среди агентуры по всему миру, в том числе и в Грузии.
Ещё раз хочу ясно пояснить: риторика иностранной агентуры в отношении России не была столь жёсткой и негативной ни до войны 2008 года, ни после неё — то есть тогда, когда речь шла непосредственно об их (хотя бы формально) собственной Родине; когда в результате российской оккупации погибли сотни грузинских военнослужащих, полицейских и мирных жителей; когда после пыток был убит Георгий Анцухелидзе; когда мы потеряли более 120 грузинских сёл; когда десятки тысяч наших сограждан стали вынужденными переселенцами; когда произошло то, о чём Россия прежде даже не помышляла, — признание так называемой независимости оккупированных территорий Грузии.
Иностранная агентура объявила Россию непримиримым врагом только после того, как она во второй раз вторглась в Украину. Если бы речь шла о гражданах Украины, это было бы совершенно понятно. Но, судя по всему, гражданам Грузии без Родины Украина дороже собственной страны, поскольку именно такую директиву они получили. Парадоксально, но факт: по их пониманию, Россия стала настоящим оккупантом Грузии не после оккупации грузинских территорий, а после оккупации украинских.
Разумеется, и эти их эмоции абсолютно фальшивы, поскольку иностранная агентура лишена каких-либо ценностей, что неоднократно подтверждалось. Однако возникает логичный вопрос: почему они стали русофобами сейчас, а не тогда, когда речь шла о Грузии? Неужели они даже формально не считают Грузию своей Родиной, а считают таковой Украину?
Логично предположить, что если у кого-то и должны были сформироваться радикальные антироссийские настроения, то это должно было произойти после 2008 года, а не после 2022-го.
То, что их нынешняя русофобия является фальшивой, подтверждается конкретными фактами. Далеко ходить не нужно: всем известно, что у русофобских политиков, представителей НПО, журналистов и активистов нет никакой реакции на миллионы российских рублей, перечисленных Элене Хоштария из государственного бюджета России.
Думаю, что для большинства населения Грузии вопрос, который я сейчас обсуждаю, не требует дополнительных объяснений. Подавляющее большинство жителей нашей страны — искренние патриоты, что ясно проявляется в их главном требовании к власти: любой ценой сохранить мир, государственный суверенитет и национальные ценности.
Тем не менее считаю необходимым поставить вопрос, который общество должно обсудить. Всем известно, что как раньше, так и сегодня агентура в Грузии действует по указанию внешних сил, а её Родина — не Грузия, а „Дип стейт“.
На этом фоне интересно, почему им не было поручено быть русофобами тогда, когда для этого существовали самые веские основания — после августовской войны 2008 года, — и почему такая установка была дана именно сейчас, когда жертвой российской агрессии стала уже не их формальная Родина, а другое, пусть и дружественное государство? Думаю, общество без труда найдёт логичное объяснение этой нелогичности», — отметил Ираклий Кобахидзе.