Недавно на одном из ереванских перекрёстков произошло хулиганство из-за того, что один водитель не уступил дорогу другому. Наверное, многие уже успели посмотреть видео, на котором один из водителей выходит из машины и бьёт ногой автомобиль, не уступивший ему дорогу. Затем полиция распространила видео того, как «отличившегося» гражданина доставляют в отделение полиции. Ну, уже ставшим «традиционным» способом унижения — его так «согнули», словно везут серийного убийцу.
На практике многие, пожалуй, вполне справедливо сочтут, что с теми, кто публично демонстрирует подобное поведение, следует обращаться именно так. Спорить не буду, в том числе потому, что произошедшее на перекрёстке — всего лишь один эпизод, отражающий целую «культуру», в которой мы живём. И требование жёстко обращаться с носителями этой «культуры» вполне справедливо и обоснованно.
В то же время, если быть хоть немного внимательнее, трудно не согласиться с тем, что наша городская повседневность, по сути, представляет собой некий «предхулиганский» режим, когда в любой следующий момент возможно хулиганство. Глубинных причин этому множество — от широкого распространения криминальной субкультуры до самых разных каналов, питающих общество агрессией.
Здесь я скажу то, что многие сочтут неуместной политизацией, хотя на самом деле это именно вопрос политической ответственности. Но этот вопрос упирается в простую реальность: сама политическая сила, несущая политическую ответственность, является источником прямой или косвенной общественной агрессии. Та сила, та структура, которая должна была бы нейтрализовать агрессивное поведение, иссушать его истоки — не пропагандистскими видеороликами, а политикой, — по сути, сама превратилась в целый бассейн, питающий или орошающий общественную агрессию.
Однако, конечно, было бы несправедливо говорить, что всё идёт только оттуда. Рост общественной воинствующей агрессивности имеет самые разные причины — внутренние и внешние. Но когда политическая сила, несущая ответственность и обязанность проводить системную политику борьбы с этими причинами, сама становится одной из них, ситуация многократно усугубляется. А агрессивность уже доходит вплоть до детей детсадовского возраста и начальной, школы, не говоря уже о средней и старшей школе. Дети — наиболее уязвимый слой, поскольку почти исключительно копируют окружающую среду и в этом смысле являются, с одной стороны, жертвами агрессивной среды, а с другой — по меньшей мере невольными её продолжателями и наследниками.
У венгерского замечательного публициста Белы Хамваша есть мысль о том, что для народов самым опасным является даже не колонизация, а одичание. Я вовсе не хочу звучать апокалиптически, но и не хочу скрывать своё мнение: мы находимся на пути к самому опасному — надеюсь, ещё далеко от конца, но, к сожалению, уже достаточно далеко и от начала.
Акоп БАДАЛЯН
Иллюстрация создана с помощью технологий ИИ и не является документальной.
