Министр иностранных дел Армении говорит, что отношения с Россией братские, обсуждения — конструктивные, а проблемы разрешимы. Многие обратили внимание на это заявление и, комментируя его, напоминают об Арарате Мирзояне и представляемой им власти, об их антироссийских заявлениях и риторике. Возникает вопрос: что всё это было и зачем, если армяно-российские отношения «братские»?
Отнюдь не претендуя и не желая отвечать от имени власти, тем не менее считаю важным обратиться к ситуации и теме в целом. В чём была и в чём сейчас причина доверчивости, которая проявлялась в армянском общественно-политическом поле в вопросе об «антироссийской позиции» властей Армении? Если это была не «доверчивость», то чем было то яростное противостояние, направленное против того, что оппоненты называли попытками властей «разрушить» армяно-российские отношения, — попытками, которые, по их утверждению, власти предпринимали и продолжают предпринимать? И каков был расчёт? На то, что Россия оценит такую преданность и каким-то образом поможет в борьбе против Пашиняна? Или на то, что армянское общество осознает опасность и прислушается к предупреждениям о ней?
Очевидно одно: благодаря как армянским властям, так и значительной части ee оппонентов важнейшая тема армяно-российских отношений, имеющая в силу определённых объективных и вполне закономерных обстоятельств основополагающее значение, превратилась в иррациональный, эмоциональный «фольклор» и фактически утратила свою весомую экономико-политическую составляющую и содержание.
Выгоды из этого могут извлечь многие, но только не армянское общество и не экономика Армении. Именно такой режим иррационального, эмоционального фольклора позволяет, например, официальному Еревану выносить важнейшие экономические интересы Армении на стол политических конъюнктурных манипуляций вокруг армяно-российских отношений, выставляя их на кон в игре, в которой Армения к тому же в значительной степени проигрывает, — и оставаться безнаказанным. А потом достаточно произнести «магическое» слово — «братские» — и вернуть всё на круги своя. Как в спектакле, наделавшем в Армении большой шум в начале 1990-х годов, дьявол искушал нищего писателя: «Но я же сказал “брат”, правда, дорогой Амазасп?»
Читайте также
Акоп БАДАЛЯН
