Концерт Государственного симфонического оркестра Армении 24 октября текущего года прошел с огромным воодушевлением и стал одним из тех художественных переживаний, память о которых сохраняется надолго. Проходил он в Большом концертном зале имени Арама Хачатуряна, который был свидетелем творческого взлета оркестра под управлением своего художественного руководителя и главного дирижера Сергея Смбатяна. Атмосфера возвышенного, способность погрузиться в мир музыки различных эпох и стилей, всегда царит на концертах оркестра. И естественно, царила она и в концерте под символическим названием «Симфоническая Европа». Он был посвящен дружбе между Арменией и странами Европы и возрастающим из года в год культурным связям и контактам между деятелями наших стран.
Подобное посвящение проводится в Ереване уже в третий раз по инициативе Европейского Союза (ЕС) и Государственного симфонического оркестра под управлением Сергея Смбатяна и при поддержке Министерства образования, науки, культуры и спорта РА. Этим и объясняется наличие в зале многих официальных лиц, представителей посольств и самой широкой общественности.
Концерт «Симфоническая Европа» предваряли приветственные выступления главы МОНКС Жанны Андреасян, подчеркнувшей особую значимость мероприятия и посла ЕС в Армении г-на Василиса Марагоса, заявившего, что «Европа твердо поддерживает Армению, а их отношения близки как никогда». Он отметил также объединяющую силу искусства, а концерты, подобные «Симфонической Европе» укрепляют культурные связи и общие ценности народов Европы и Армении.
Вся программа концерта – емкая и насыщенная – была восторженно принята публикой. В ней прозвучали увертюра «Кориолан» и Четвертый фортепианный концерт Л. Бетховена, – в первом отделении и увертюра к опере «Сицилийская вечерня» Дж. Верди и «Море» Три симфонические эскизы К. Дебюсси, – во втором. В концерте в качестве солиста выступила ярчайшая пианистка из Германии Элис Сара Отт, которая стала подлинным открытием этого вечера.
Читайте также
Увертюру «Кориолан» Бетховена мы слышали в этом зале в самых различных исполнительских воплощениях – отличных и хороших, традиционных и пытающихся открыть в этой уже хрестоматийной классической партитуре какие-то новые, незамеченные ранее стороны. Интерпретация Сергея Смбатяна хотя и не содержала особых открытий, но оказалась по-настоящему волнующей, насыщенной подлинным драматизмом. Трактовка выявила одну из самых замечательных качеств дирижера — редкое чувство формы, удивительное ощущение архитектоники целого. Каким замечательно точным было попадание не только в темп, но, главное, в характер музыки. В резких контрастах форте и пиано, во внезапных акцентах вырисовывался образ — суровый и мрачный. С каким завидным постоянством движения звучали скрипки, противопоставившие суровому и мрачному образу светлую, лирическую, привольно льющуюся мелодию. Но вновь возникали тревожные ритмы, внезапные нарастания, резкие контрасты звучностей, тихие просьбы и непреклонный отказ. Как ясно слышались интонации – молящие, переходящие от одного инструмента к другому, звучащие всё более настойчиво. Словно толпы народа, стеная, протягивали руки. Затем резкие аккорды прерывались долгими паузами, звучали всё тише, вместо энергичной, устремленной вверх мелодии, возникали краткие и бессильные обрывки фраз у виолончелей…
Надо отдать должное оркестру — вдохновленный жестами дирижера, он чутко следовал его ощущению музыки, вызывая у слушателей представление об истинном ансамбле в трактовке произведения, а не одной лишь синхронности штрихов и темпов.
После увертюры «Кориолан» оркестр представил знаменитую пианистку из Германии Элис Сару Отт, солирующую в Четвертом фортепианном концерте Бетховена. Если не ошибаюсь, это первый ее приезд в нашу страну. Сегодня она безусловно является одной из выдающихся современных пианистов, представляя собой самобытное явление в исполнительском искусстве. Основа ее художественной интерпретации — поиск объективной правды и предельной естественности в передаче мыслей и чувств автора. Играла она без «сверхъестественных находок», а это, как кажется, гораздо труднее. Ведь упомянутым «находкам» нужно противопоставить тонкость душевного мира, глубину и правдивость переживаний, — качества, с которыми не так уж часто мы встречаемся на сцене.
Играя фортепианный концерт № 4 Бетховена, она предстала цельной, бескомпромиссной творческой личностью, мастером, овладевшим если не всеми, то большинством тайн фортепианного искусства. Ее игра не столько эмоциональна, сколько философична. Показалось, что эта музыка особенно значима для Отт, сыгранная потрясающе, с таким пониманием сути, так лирично, взволнованно, сосредоточенно, что невольно подумалось — эта музыка близка ей особенно по каким-то не известным никому ощущениям. Возможно, именно о них и хотела она поведать. Колоритная звукопись, окрашенная в светлые тона, сменялась то ласково-нежными, то драматическими интонациями.
Как известно, фортепианный концерт №4 Бетховена занимает особое место среди фортепианных концертов: он наиболее лиричен. Но это особая лирика, по-бетховенски сдержанная и углубленная. И в то же время в музыкальном развитии есть драматизм, стремительность энергии и блеск. Трактовка Элис Сары Отт подчеркивает в бетховенской музыке то, что для многих менее знакомо.
Слушатели привыкли к возвышенной победной героике великого композитора и часто не замечают его подлинный лиризм и радость, которые буквально излучает музыка. Именно это качество бетховенского стиля более всего привлекли пианистку, поразившую публику удивительной подлинностью, безупречным вкусом, великолепной музыкальностью, которые проявились в простате, сдержанности, строгости, которые тем сильнее подчеркивали ее темперамент.
Фортепианная партия ведет развитие, она соткана из напевных мелодий. То они преобразуются в пассажи, то наделяются декламационной выразительностью, то ширят дыхание. Такова, например, внезапно всплывающая, исключительно экспрессивная мелодия, которая дважды проходит у фортепиано.
То, что фортепиано играет в Концерте главенствующую роль, бесспорно, но оркестр под управлением Сергея Смбатян вовсе не играл лишь служебную роль. Он вполне соответствовал духу бетховенской музыки. Дирижером и оркестром тонко, артистично, с ансамблевой чуткостью были переданы сложность и своеобразие этой музыки, окрашенной одновременно то в светлые, то в драматические тона. Слушаешь, и кажется, что время в зале измеряется по каким-то другим законам: мало или много прошло времени, неизвестно. Испытываешь величайшую радость от согласного звучания оркестра, от каждого инструмента в нем. Великолепно звучали соло духовых инструментов, короткие фразы, реплики, звучащие то у одной, то у другой группы инструментов. Дирижер зримо подчеркнул контрасты настроений, и впечатлений.
Замечательно прозвучали вторая и заключительная часть концерта. Экспрессивные, выразительные диалоги tutti и solo до предела обострены. Маэстро Смбатян дирижировал легко, изящно и непринужденно. Он увлекал зал и оркестр своим бодрым, энергичным состоянием, не забывая ни на секунду об обязанностях. Общий солнечный колорит музыки, ее эпический размах, свободное владение оркестровыми красками, стремительный ритм мелодического дыхания, и наконец красота и сила финала — всё это увлекло, захватило слушателей и бравурные пассажи солистки заключили Концерт.
Следующей вершиной концерта явилось второе отделение, где Государственный симфонический оркестр под управлением Сергея Смбатяна с большим увлечением и одухотворенностью сыграл сначала увертюру к опере «Сицилийская вечерня» Верди, а затем самое крупное из оркестровых сочинений Клода Дебюсси «Море», хотя и обозначенное автором как «Три симфонических эскиза».
Воздушно, светло, но не без терпкости в исполнении оркестра прозвучала увертюра Верди. Прекрасны были скрипки, достигшие завидного ансамбля в унисон ритмически свободным монологам, блестящи каденции солирующих инструментов — флейты, валторны, кларнета и гобоя. Тончайшая образная выразительность, тембровая разноплановость, полифоническое изящество не изменяли в игре оркестра.
На самой высокой ноте концерт — посвящение «Симфоническая Европа», завершился блестящим исполнением шедевра Дебюсси «Море». Три симфонических эскиза. И здесь маэстро Смбатян верен своему творческому кредо: проникнуть в самую суть авторского замысла и пропустить его через свою индивидуальность, в то же время не слишком выпячивая ее. С каким внутренним спокойствием, с какой редкой слитностью инструментов звучали групповые соло. А каков был финал, прозвучавший сначала как взрыв отчаяния. Ниспадающие пассажи накатываются на слушателей как волны бушующего моря, здесь развертывается страшная битва. А потом вступает полная обаяния и лирики мелодия скрипок и виолончелей. И вот ликующая торжественным апофеозом кода этого цельного симфонического полотна.
Концерт оставил в целом впечатление истинного праздника музыки. Он послужит еще одним доказательством того, что музыка и в наши зачумленные дни способна помочь людям обрести надежду.
Наталия Гомцян
