Омбудсмен культурного наследия Арцаха, вице-президент историко-культурной НПО «Азгаин» Овик Аванесов:
Культурный геноцид в временно оккупированном Арцахе: уничтожение армянского наследия как государственная политика Азербайджана
Настоящий материал подготовлен на основе публикаций и визуальных материалов, размещённых в Facebook пользователем Аленом Гуяном, а также анализа представленных в них кадров. Зафиксированные факты требуют не только общественного внимания, но и принципиальной международной оценки происходящего в временно оккупированном Арцахе.
Особенно тревожным является то, что речь идёт не об отдельных случаях бытового вандализма. Последовательное осквернение, повреждение, обезличивание и переинтерпретация армянских памятников в временно оккупированном Арцахе свидетельствуют о гораздо более масштабном процессе — систематическом уничтожении материальных свидетельств многовекового армянского присутствия.
Читайте также
Одним из последних зафиксированных эпизодов стало осквернение монастырского комплекса Катараванк (Катаро), расположенного на вершине горы Дизапайт на высоте около 2478 метров. Этот памятник занимает особое место в культурном и духовном наследии Арцаха. Согласно историческим сведениям, монастырь был основан ещё в IV веке, а впоследствии перестроен в XVII столетии.
Кадры, распространяемые в социальных сетях, демонстрируют крайне тревожное состояние памятника: стены храма покрыты надписями и следами вандализма, архитектурная поверхность сооружения подвергнута очевидному осквернению (Рис. 1). Кроме того, уничтожены новые армянские хачкары, установленные неподалёку от входа в монастырь.
Особое значение имеет сам характер этого преступления. Катараванк расположен в труднодоступной горной местности, поэтому произошедшее трудно рассматривать исключительно как случайный акт хулиганства. В условиях временно оккупированного Арцаха, где армянское население было насильственно изгнано, а независимый доступ исследователей, международных специалистов и представителей организаций по охране культурного наследия фактически отсутствует, любое повреждение армянского памятника приобретает значительно более серьёзное значение.
Не менее показателен пример армянской церкви Сурб Арутюн (Святого Воскресения) в Гадруте, построенной в 1621 году.
В опубликованных кадрах из социальных сетей видно, что стены церкви подверглись осквернению и повреждению (Рис. 2), а крест, находившийся на куполе храма, был демонтирован. При этом имеется принципиально важная деталь: на кадрах периода после захвата Гадрута, когда азербайджанские власти уже объявили храм якобы «албанским» и организовали там показательные мероприятия с участием представителей так называемой «албано-удинской христианской религиозной общины», крест ещё находился на куполе.
Таким образом, речь идёт не просто о разрушении отдельного архитектурного элемента. Демонтаж креста вписывается в гораздо более широкую практику временно оккупированного Арцаха — систематического удаления символов, свидетельствующих об армянской христианской идентичности памятников.
Особую тревогу вызывает судьба древних надгробных плит, расположенных возле церкви Сурб Арутюн. Поскольку опубликованные видеокадры не позволяют увидеть весь двор храма, невозможно достоверно установить, сохранились ли эти исторические объекты. Однако уже сам факт отсутствия независимого мониторинга и доступа специалистов к памятнику создаёт условия, при которых подобные преступления могут оставаться без надлежащей фиксации.
Ещё более показательным является контекст происходящего.
После оккупации Гадрута азербайджанские власти начали продвигать тезис о якобы «албанском» происхождении армянской церкви Сурб Арутюн. В декабре 2023 года были объявлены планы по её «албанизации», проведению археологических раскопок и созданию музея, который должен был представить данный объект уже в рамках азербайджанской версии истории.
Именно здесь проявляется принципиальное отличие между обычным актом вандализма и государственной политикой культурного уничтожения.
Если сначала памятник лишается своей исторической идентичности, затем с него удаляются армянские символы, после чего его происхождение объявляется «албанским», а далее вокруг него формируется новая политически мотивированная интерпретация, то перед нами уже не случайное разрушение культурного объекта. Это попытка физически и информационно стереть историческую память.
В временно оккупированном Арцахе подобные действия приобретают системный характер.
Уничтожение крестов, повреждение хачкаров, осквернение храмов, изменение архитектурных элементов, удаление надписей, переименование памятников, представление армянских церквей как объектов иной культурной традиции и создание псевдоисторических объяснений их происхождения — всё это является элементами одного процесса.
Этот процесс направлен не только против отдельных памятников. Его цель — изменить саму историческую картину территории.
Армянское культурное наследие Арцаха является неотъемлемой частью истории армянского народа, но одновременно оно имеет значительно более широкое значение. Монастыри, церкви, хачкары, кладбища, надгробия, крепости и другие памятники, находящиеся в временно оккупированном Арцахе, представляют собой часть культурного наследия человечества.
Именно поэтому уничтожение этих объектов нельзя рассматривать исключительно как «армяно-азербайджанский спор» или как внутреннюю проблему региона. Уничтожается часть исторического культурного ландшафта Южного Кавказа, имеющая универсальную ценность для мировой цивилизации.
Когда уничтожается средневековая церковь, речь идёт не только об утрате армянского памятника. Теряется уникальный источник информации о средневековой архитектуре, искусстве, религиозной истории, эпиграфике, погребальной культуре и развитии цивилизаций региона.
Когда уничтожается хачкар, исчезает не просто каменный объект. Уничтожается уникальная форма христианского искусства, имеющая многовековую историю и являющаяся одним из выдающихся культурных феноменов Армении.
Когда стирается надпись или уничтожается надгробие, уничтожается исторический документ, который может содержать сведения о людях, семьях, населённых пунктах, религиозных общинах и событиях прошлого.
Поэтому происходящее в временно оккупированном Арцахе должно оцениваться не только с точки зрения охраны отдельных памятников, но и как масштабное преступление против исторической памяти и культурного многообразия.
Особенно опасной является политика так называемой «албанизации» армянского наследия. Её суть заключается в попытке представить армянские христианские памятники как принадлежащие иной историко-культурной традиции. В результате происходит не просто физическое уничтожение объекта, а его символическое присвоение и переписывание его истории.
Именно поэтому осквернение Катараванка и Сурб Арутюн нельзя рассматривать как два изолированных эпизода. Они являются частью единого процесса, происходящего на территории временно оккупированного Арцаха.
К сожалению, международная реакция на происходящее остаётся явно недостаточной. Несмотря на наличие многочисленных свидетельств разрушений и повреждений, международное сообщество не смогло обеспечить эффективный и постоянный механизм независимого мониторинга культурного наследия временно оккупированного Арцаха.
Недостаточно фиксировать последствия уже совершённых преступлений. Необходимы независимый мониторинг, спутниковое наблюдение, документирование каждого памятника, международная экспертиза, создание единой базы повреждений и разрушений, а также юридическая ответственность лиц, принимающих решения и непосредственно участвующих в уничтожении культурного наследия.
Особую ответственность несут международные структуры, призванные защищать культурное наследие. Их мандат не должен ограничиваться заявлениями обеспокоенности. В ситуации, когда население изгнано, а памятники остаются на территории временно оккупированного Арцаха, отсутствие постоянного международного контроля фактически создаёт условия для дальнейшего уничтожения культурных объектов.
Необходимо также понимать, что культурный геноцид не начинается с полного разрушения памятника. Он начинается тогда, когда у народа последовательно отнимают возможность доказать свою историческую связь с собственной землёй.
Сначала уничтожается или повреждается памятник. Затем удаляется крест или надпись. После этого меняется название объекта. Далее создаётся новая интерпретация его происхождения. И наконец, через несколько лет уже формируется ложное представление о том, что армянского наследия здесь никогда не существовало.
Именно поэтому международное сообщество должно воспринимать происходящее в временно оккупированном Арцахе как чрезвычайно серьёзный вызов всей системе международной защиты культурного наследия.
Особенно важно подчеркнуть: происходящий в Арцахе культурный геноцид является составной частью проводимой на государственном уровне антиармянской политики Азербайджана, которая координируется военно-политическим руководством этой страны. Уничтожение и присвоение армянского культурного наследия не являются случайным набором действий отдельных лиц. Они происходят в условиях государственной политики, направленной на устранение армянского исторического присутствия из культурного пространства временно оккупированного Арцаха.
Именно в этом заключается наиболее опасный аспект происходящего.
Если физическое уничтожение памятников сочетается с их «албанизацией», демонтажем армянских символов, переименованием, переписыванием истории и отсутствием независимого международного контроля, то перед нами возникает целостная система культурного уничтожения.
Молчание или недостаточно решительная реакция международного сообщества в такой ситуации фактически создают пространство безнаказанности. Каждый новый разрушенный хачкар, каждый демонтированный крест, каждая испорченная надпись и каждый переписанный исторический объект в временно оккупированном Арцахе становятся ещё одним шагом к необратимой утрате культурного наследия.
Поэтому сегодня требуется не очередное формальное выражение обеспокоенности, а конкретная международная политика защиты культурного наследия временно оккупированного Арцаха.
Необходимо обеспечить независимую фиксацию состояния памятников, регулярно проводить спутниковый мониторинг, требовать доступа международных экспертов, создавать международные архивы документации, устанавливать персональную ответственность за разрушение объектов и пресекать попытки их исторической фальсификации.
Культурное наследие Арцаха принадлежит не только армянам. Оно является частью исторического наследия человечества. Его уничтожение — это утрата для всей мировой цивилизации.
Факты, выявленные на примере Катараванка, Сурб Арутюн и других памятников временно оккупированного Арцаха, с предельной ясностью показывают: речь идёт не об отдельных проявлениях вандализма, а о последовательном процессе физического уничтожения, культурного присвоения и исторического переписывания.
Эти факты однозначно свидетельствуют о том, что в Арцахе происходит один из крупнейших актов культурного геноцида XXI века. И в лице Азербайджана мы имеем дело не просто с государством, разрушающим отдельные памятники, а с государством, чья политика в отношении культурного наследия превращает его в одного из противников мировой цивилизации — фактически во врага универсальных ценностей человеческой культуры и исторической памяти.
