Когда я впервые поехал в Арцах (Шаумяновский район), было лето 1991 года. Рядом с воюющими ребятами был отец Григор — Армен, которого я знал по Аджапняку. Вы не представляете, насколько важным было присутствие священника для наших солдат. И не только для них. Именно тогда, в 31 год, я крестился и начал понимать, что, по крайней мере для нас, армян, вера и патриотизм идут рука об руку.
Уничтожение института военных священников, разумеется, укладывается в рамки борьбы против церкви, а также обусловлено мелочной местью Пашиняна тем духовным лицам, которые отказались «залезть к нему в карман».
Но если посмотреть на проблему шире, это ещё одно проявление концепции «реальной Армении». Что защищают солдаты, за что они готовы воевать? Примерно с начала XIX века, когда наёмные армии постепенно начали заменяться национальными, ответ на этот вопрос был однозначным — за Родину. И именно так ответят солдаты всех современных армий.
Однако в сегодняшней Армении слово «родина» стало мишенью необоснованных нападок и противопоставляется понятию «государство», которое, разумеется, тоже должно быть для нас чрезвычайно ценным. Это форма организации нашей нации — высшая из всех возможных, которую мы вновь обрели в XX веке.
Читайте также
Но армии ведут войны не за государство как таковое, а за те ценности, которые должны лежать в его основе: за собственную родину, веру, культуру, цивилизацию, землю. Если этих ценностей нет в основе государства, если в армии нет проповедников этих ценностей, армия обречена на поражения. Если для наших властей примером служат страны НАТО, то во всех этих странах так или иначе действует институт капелланов. В некоторых местах (например, в Германии) он закреплён на конституционном уровне.
А тем, кто недооценивает ценности, можно задать вопрос: кто был сильнее — регулярная армия Афганистана, вооружённая современным дорогостоящим оружием, или талибы, закрепившие пулемёты на пикапах?
…Когда весной 1992 года, завершив очередную командировку, мы ждали вертолёт в Колатаке, бойцы-освободители, пришедшие на отдых, вечером читали Чаренца и Теряна, пели фидаинские песни. Солдаты вряд ли будут петь песни Пашиняна.
Арам АБРАМЯН
