В риторике диктаторов часто встречаются фразы, начинающиеся с формулы «я не позволю». Или, учитывая, что они являются «духом народа» и одновременно единственными воплощениями государства и правительства, — «мы не позволим».
Приведу несколько примеров: Адольф Гитлер: «Я не позволю, чтобы Германию снова унижали». Иосиф Сталин: «Мы не позволим, чтобы наша страна стала придатком капиталистических государств». Тот же ритор: «Мы не позволим, чтобы враги проникли в наши ряды и нанесли вред делу социализма». Фидель Кастро: «Мы не позволим, чтобы янки-империалисты отняли завоевания Революции».
Такие послания имеют три цели:
-
Показать, что все решается лично, а государственные институты, которые по должности должны что-то «позволять» или «не позволять», не имеют значения.
-
Создать угрозу «врага», от которого нужно защищаться.
-
Мобилизовать собственных сторонников, которые должны ненавидеть врага и любить лидера.
Риторика Пашиняна и его команды построена по той же логике. Всемогущий лидер не позволит, чтобы Россия и её армянские агенты разрушили их великолепные завоевания и лишили нас независимости. О каких фантастических завоеваниях идет речь и о какой независимости — давайте не будем обсуждать здесь.
Сосредоточимся на риторике, которая иногда принимает формы, противоречащие обычному здравому смыслу. «Не позволю, чтобы епископы собрались в Австрии». Даже диктаторы 20-го века, которых я перечислил, не доходили до такого абсурда. Нерон — быть может. Следующим шагом, вероятно, исполнительная власть должна будет решить, где должно проходить собрание Союза художников. Или суд решит, кто является художником, а кто нет.
Но есть и более забавные утверждения: «Не позволим, чтобы оппозиционные партии объединились». Значит, нужно внести изменения в закон о партиях — «партии могут объединяться только с письменного разрешения аппарата премьер-министра».
Что они должны делать, чтобы не позволить? Начать новые действия? Но разве они не видят, что это уже не работает?
Арам АБРАМЯН
