«О такой славе мы не мечтали»
Kак журналисты вторгались в личные жизни людей
В эпоху, когда любой человек за считанные минуты может оказаться в центре внимания миллионов, граница между общественным интересом и вторжением в частную жизнь становится всё более размытой. Журналист может считать, что «народ имеет право знать», но что происходит, когда это право превращается в осаду дома обычного человека, который всего лишь оказался не в то время и не в том месте. Журналисты с телефонами и камерами врываются в чужое горе, а личные фотографии и подробности жизни мгновенно появляются в лентах новостей.
В сериалах мы не раз встречали подобные ситуации. К примеру, классика из 90-х — «Беверли Хиллз 90210». После того, как отца одного из главных персонажей Дилана МакКея — Джека МакКея, мошенника, только вернувшегося из тюрьмы — взорвали в машине, дом Дилана мгновенно окружили журналисты из разных телеканалов. Они стояли у крыльца день за днём, звонили в дверь в самое неподходящее время, караулили у дома его лучшего друга и задавали вопросы, от которых кровь стынет в жилах. Например: «Как вы относитесь к тому, что его убили из-за его же денежных махинаций?» — это не обычное разовое интервью, а настоящая осада. Сериал показал то, что в реальной жизни происходит постоянно: журналисты превращают чужую трагедию в материал, не осознавая, что человек, может просто хочет остаться один со своим горем и не раздавать эксклюзивы для телевидения.
Читайте также
Несмотря на то, что это вымысел сценаристов, реальные истории показывают, СМИ могут зайти далеко, когда речь заходит об обычных людях. Такое случается, и это не редкость.
Самый известный и, пожалуй, самый страшный пример — дело охранника Ричарда Джуэлла во время Олимпийских игр 1996 года в США. 27 июля Джуэлл, обычный сотрудник службы безопасности города Атланта, штат Джорджия, заметил подозрительный рюкзак в парке Столетия Олимпиады и успел эвакуировать людей. Благодаря его действиям удалось избежать гораздо большего количества жертв. Сначала его называли национальным героем. А потом газета The Atlanta Journal-Constitution опубликовала статью, в которой сообщила: ФБР рассматривает Джуэлла как главного подозреваемого — «одинокого героя-неудачника», который якобы сам подложил бомбу, чтобы потом «спасти» людей.
Как пишет газета «Аргументы и факты», 3 августа 1996 года в доме матери Ричарда прошел обыск с участием оперативников. Соседи уже были уверены, что «этот парень притворялся героем». Дом осадили не только сотрудники ФБР, но и толпы журналистов. Федералы дежурили круглосуточно, рылись в личных вещах, а медиа обсуждали вес Джуэлла, его одиночество и якобы «очень странный» характер.
Мать Ричарда, Барбара не раз повторяла полицейским: «Мой сын ни в чём не виновен!» Позже выяснилось, что Джуэлл на самом деле не причастен к делу — настоящим виновным оказался Эрик Рудольф, террорист и член одной из сект, которого приговорили к четырем пожизненным заключениям за серию организованных в США взрывов.
Однако репутация и здоровье охранника Ричарда были разрушены навсегда. Он судился со СМИ много лет, выиграл несколько дел и получил компенсацию, но, как он твердил сам, большая часть денег ушла на адвокатов. Он просто хотел вернуть своё честное имя. Об этой истории также был снят фильм под названием «Дело Ричарда Джуэлла», режисером выступил Клинт Иствуд, а роль Ричарда досталась Полу Уолтеру Хаузеру.
Совсем иной, но не менее показательный случай произошёл в 2013 году после теракта на Бостонском марафоне.
Как пишет медиаплатформа slate.com, пользователи Reddit создали сабреддит, то есть отдельный раздел, чтобы «помочь» следствию. Они начали сравнивать фотографии пропавшего студента Браунского университета Сунила Трипати с одним из подозреваемых. Фото Сунила разлетелось по Twitter (сейчас X), его подхватили BuzzFeed, NBC News и другие крупные издания. Журналисты и блогеры незамедлительно стали делиться этой информацией, не дожидаясь официального подтверждения.
Семья Трипати, которая и так переживала исчезновение сына, получила сотни угроз и оскорблений. Их страницу в Facebook в прямом смысле заспамили. Как рассказывала сестра Сунила Сангита в интервью New York Times: «мы предполагали, что если случайные люди в Твиттере пишут в пижамах всякую ерунду, то это останется в интернете». По ее словам, никто и подумать не мог, что это может настолько сильно повлиять на судьбу других людей.
Позже выяснилось, что Сунил покончил с собой ещё до теракта и никакого отношения к нему не имел. Семья вместо того, чтобы спокойно проститься с сыном, была вынуждена многократно объяснять представителям СМИ, что их ребёнок — не террорист.
Ещё один пример уже из российской действительности — трагедия в торговом центре «Зимняя вишня» в Кемерово в марте 2018 года. В первые часы после пожара, когда официальных списков погибших ещё не было, многие СМИ и особенно telegram-каналы начали публиковать имена, фотографии и личные страницы детей и взрослых, которые якобы находились в ТЦ. Родственники узнавали о возможной гибели близких не от сотрудников МЧС или следователей, а из новостных лент и пабликов. Медиа публиковали «прощальные» фото из социальных сетей, делали эмоциональные заголовки ещё до опознания тел. В списки попадали в том числе люди, которые просто не выходили на связь. Погоня за эксклюзивом и трафиком превратила чужое горе в контент.
Все эти истории объединяет одно — журналисты вторглись в жизнь обычных людей, которые не были ни политиками, ни звёздами, ни публичными персонами. Они просто оказались рядом с большой бедой. И вместо того чтобы дать им пространство для горя, СМИ превратили трагедию в монетизируемый материал.
Общество имеет право знать о важных событиях, однако, где проходит та самая красная линия, за которой «право людей знать» превращается в право ломать чужую жизнь?
Аршак АРШАКЯН
РАУ, магистратура, 1-й курс
Изображение сгенерировано с помощью искусственного
