Незаконно осужденный бывший государственный министр Арцаха, филантроп Рубен Варданян, находящийся в бакинской тюрьме, в телефонном разговоре со своей семьей передал послание Защитнику прав человека РА, на которое последовал ответ Защитника прав человека Армении Анаит Манасян.
Aravot.am поговорил на эту тему с Первой Защитницей прав человека Армении Ларисой Алавердян.
— Г-жа Алавердян, ответ омбудсмена Республики Армения на послание Рубена Варданяна, по сути, сводится к тому, что она не может заниматься защитой прав граждан Республики Армения, содержащихся в заключении за границей. Но мы помним, что в процессе по делу об убийстве Гургена Маргаряна, когда Вы являлись омбудсменом Армении, Ваш представитель участвовал в судебном процессе.
— Тогда наш представитель не просто участвовал. Мы сразу же заявили, что, поскольку гражданин Республики Армения оказался за границей, где и было нарушено одно из его важнейших прав — право на жизнь, то это не только наше право, но и обязанность.
Читайте также
Я считаю, что существуют две причины подобного ответа: реально ошибочное или неверное понимание конституционного права, поскольку то, что я сейчас сказала, является не проявлением доброй воли, а конституционно установленной обязанностью. В части 8 статьи 47 Конституции четко сказано, что защита граждан РА за рубежом является обязанностью Республики Армения. Это прописано и не подлежит обсуждению.
Поскольку статья 191 той же Конституции гласит, что Защитник прав человека является независимым должностным лицом, то становится очевидно, что это одна из его священных обязанностей — как внутри страны, так и за ее пределами. Более того, подчеркивается, что омбудсмен должен защищать своих сограждан в случае нарушения их прав или ненадлежащей защиты государственными органами. Остается предположить, что это не что иное, как необоснованный страх, который, безусловно, следует измерить. Сегодня Защитник прав человека в Армении — это не защитник прав человека и граждан в целом, а исполнитель воли одного человека.
— Рубен Варданян задал Защитнику прав человека Армении три вопроса, и ни на один из них не был дан содержательный ответ.
— Главной гарантией независимости Защитника прав человека является существовавшая у него в высшей степени высокая репутация в обществе, которую он сумел заслужить в сфере защиты прав человека. К сожалению, в данном случае это уже второй защитник, назначенный нынешним правительством, и они воспринимают себя не как независимые высокопоставленные должностные лица, а как чиновники нынешнего правительства. Вот в чем проблема. Во времена первого Защитника прав человека мы действовали в рамках закона, корректно и в то же время независимо. В этом и заключается основа. Я никогда не думала, что должна выполнять волю правительства. Не каждому дано заниматься защитой прав человека: нужно обладать гражданской смелостью, честностью и, в конечном счете, придерживаться высоких моральных норм.
— Как омбудсмен, так и правительство заявляют, что вопрос о пленных стоит на повестке, но о нем не говорят, чтобы не навредить. Однако в действительности никаких практических шагов не предпринимается. В то же время международные организации не предпринимают активных действий, потому что армянские власти заверяют их, что сами занимаются этим вопросом. Нам всем известен пример Израиля — как эта страна занимается вопросами своих заключенных.
— Я полностью согласна с постановкой вопроса. Сложившаяся картина лишь подтверждает правдивость моих заявлений, начиная с 2018 года — особенно с 2020 года — о том, что у меня имеется обоснованное подозрение, что эти люди попали в плен и остаются заложниками Азербайджана не без прямого или косвенного участия этого правительства.
