Возможны ли доносы и «идеологические враги» в проевропейской демократии?
В социальных сетях я часто вижу, как мои друзья осуждают тех, кто пишет доносы. И у них есть на это основания.
При власти Никола Пашиняна старая советская традиция доносительства переживает настоящий ренессанс. Доносы пишут в государственных учреждениях, университетах, на рабочих местах. Содержание хорошо знакомо: этот человек — иностранный агент, тот связан с «бывшими», а кто-то другой поставил лайк под антиправительственным постом.
Последствия могут быть самыми разными — от уголовного преследования до увольнения с работы. Но проблема не в самих авторах доносов. Если бы такая практика не поощрялась сверху, заниматься этим стали бы лишь немногие прирождённые сутяги, склочники. Большинство просто не стало бы тратить на это время.
Читайте также
Да и, по большому счёту, власти не нуждаются в доносах… Если, предположим, принимается политическое решение представить кого-то в качестве «российского шпиона», Служба национальной безопасности, Следственный комитет и другие государственные структуры справятся с этой задачей и без помощи «бдительных граждан».
Тогда возникает вполне закономерный вопрос: зачем вообще нужны доносы? Ответ очевиден. Они создают видимость того, что власть лишь выполняет общественный запрос. Любому авторитарному режиму необходимо показать, будто репрессивные меры продиктованы «волей народа», а не решениями, принятыми наверху.
В советские времена доносы нередко получали формальное одобрение на партийных собраниях трудовых коллективов. Рабочие зачитывали заранее подготовленные парткомом тексты, в которых они, «как и весь советский народ», решительно осуждали врагов народа и требовали наказать агентов империализма.
К тому моменту дело уже было «сшито» органами КГБ, а судьба обвиняемых была фактически предрешена. Но ритуал был необходим. Власти требовалось продемонстрировать поддержку со стороны народа.
Сегодня место «трудящихся» заняли активисты, неправительственные организации и самопровозглашённые представители «гражданского общества», которые требуют наказать предполагаемых «российских шпионов». Риторика осталась прежней. Методы остались прежними. Даже чекистский стиль никуда не исчез. Изменился лишь адресат обвинений.
В этом есть очевидная ирония. Многие из тех, кто громче всех выступает против Владимира Путина, всё чаще воспроизводят политические привычки и методы системы, которая сформировала президента РФ.
Впрочем, это противоречие лишь на первый взгляд кажется парадоксальным.
В современной политике проевропейская риторика и авторитарные методы вполне способны мирно сосуществовать. За последние два десятилетия из разговоров о демократии, правах человека и европейских ценностях пропала гуманистическая составляющая. А когда исчезает человек как высшая ценность, становится трудно понять, какое именно содержание европейские лидеры, чиновники и их армянские сторонники вкладывают в эти, в принципе правильные понятия.
Недавно мне попался официальный текст, авторы которого, похоже, были больше озабочены не доказательством «шпионских преступлений» Андраника Теваняна, а доказательством того, что он придерживается вредных взглядов. Его представляли не просто как шпиона или нарушителя закона, а как идеологического противника.
Если настоящим преступлением становится инакомыслие, то, возможно, властям стоит сказать об этом прямо. Например, дополнить Уголовный кодекс новыми статьями: «Анти -гражданскодоговоровская агитация и пропаганда» или «Распространение заведомо ложных сведений, дискредитирующих пашиняновский государственный и общественный строй».
По крайней мере, это было бы гораздо ближе к сути происходящего.
Арам АБРАМЯН
Газета «Аравот»,
02.06.2026
