Адресаты политических ярлыков меняются, а методы промывания мозгов остаются прежними
Когда в 1990-е годы националистические круги в Армении и Диаспоре использовали ярлык «вековой враг», подразумевая Турцию или турок, для меня и моих единомышленников это было совершенно неприемлемо. Я и сейчас против подобной характеристики. Между Арменией и Турцией возможны нормальные отношения — не тёплые и не дружеские, а именно нормальные, — если соседняя страна не будет посредством Азербайджана навязывать Армении шаги, противоречащие нашим национальным и государственным интересам. Это станет возможным тогда, когда человек, приведший Армению к войне и поражению, перестанет узурпировать власть в нашей стране.
Однако ярлык «вековой враг» никуда не исчез из политического дискурса Армении. Место этого врага заняла Россия. И в отличие от 1990-х годов, когда тезис о «вековом недруге» распространяла оппозиция, теперь этим занимается власть, хотя порой и в несколько завуалированной форме. В официальных заявлениях образ этого «врага» обычно преподносится как «гибридная угроза», а политические или церковные деятели, которые не нравятся властям, изображаются как обслуживающие интересы «иностранного государства» — понятно, что России, — и как иностранные агенты. Эти эвфемизмы, однако, служат сигналом для прозападных сателлитов «Гражданского договора», представителей НКО и «политологов», популяризирующих политику Пашиняна. Они прямо указывают на «врага».
Это явление давно изучается в социологии и политологии. В частности, американский политолог Мюррей Эдельман в своей книге Political Language: Words That Succeed and Policies That Fail («Политический язык: слова, которые работают, и политика, которая терпит неудачу»), опубликованной в 1977 году, показывает, что политический язык не просто описывает уже существующую реальность, но и формирует её, поскольку непосредственно влияет на восприятие людей. Он распределяет роли между участниками конфликта, определяя, кто заслуживает доверия, а кто представляет смертельную угрозу. Это, разумеется, не означает, что политические проблемы или события целиком выдуманы. Просто им придают «удобное» значение, которое затем преподносят обществу. Формула эдельмановской категоризации проста: прежде чем судить, нужно навесить ярлык.
Читайте также
Приведу несколько понятных нам примеров. Когда российские националисты, а под их влиянием и некоторые армяне, употребляют слова «жидомасон» или «либераст», они не просто оскорбляют евреев или либералов — они навешивают ярлыки, которые ведут прямиком к конспирологии. Она удобна тем, что, во-первых, даёт примитивное объяснение сложным процессам, а во-вторых, избавляет от необходимости что-либо доказывать. Ярлыки отключают мозг.
С «противоположной стороны» происходит то же самое. Когда госсекретарь США Марко Рубио говорит о «коммунизме» и «марксизме», он имеет в виду не данныю идеологию или данное учение как таковые. Он направляет стрелы в сторону своих политических противников — демократов. Джо Байдена, конечно, трудно назвать коммунистом или марксистом, но Рубио имеет в виду весь «левый» образ мышления, который, по его мнению, стремится всё разрушить и извратить. И снова — заговор.
То же самое можно сказать об именах, которые приобретают стигматизирующую, ярлыковую функцию. Примерно с начала 2000-х годов и вплоть до 2018 года в Армении «Сашик» и «Лфик» были не просто прозвищами конкретных людей, а символами, олицетворявшими «грабёж» и коррупцию. После смены власти эти стигмы утратили своё значение. Но авторитарному режиму нужны всегда новые ярлыки, новые заговоры, новые внутренние и внешние враги. И на смену упомянутым символам пришли, в частности, «Захарова» и «Симонян» — пропагандисты путинского режима. Важны не сами названия ярлыков, а то, что с их помощью людей лишают способности мыслить.
Хотите, не вдаваясь в аргументы, очернить любого оппонента Пашиняна? Просто свяжите его с «Захаровой».
Арам АБРАМЯН
Иллюстрация создана с использованием технологий искусственного интеллекта.
Газета «Аравот»
13.10.2026
