Чуть меньше столетия назад люди следили за выходом газет, покупали их в киоске, приходили домой и на кухне, освещённой утренним светом, читали о запуске нового металлургического комбината, о рекордном урожае, собранном в колхозе, о научных открытиях, о полетах в космос. Культура чтения газет была привычной и обыденной для советского человека, а новости, передаваемые через СМИ, – основным, а порой и единственным, источником информации о мире. Нельзя сказать, что у общества не было ни малейшего сомнения в правдивости новостей, однако многие все же были склонны доверять газетным новостям, а деятельность журналистов была престижным и почитаемым занятием. Сегодня же ситуация изменилась.
Все больше людей стараются избегать информационных лент и реже верят официальным сообщениям, подаваемым в СМИ. Причин у этого явления немало: от переизбытка информации до агрессивной подачи журналистских материалов.
Новости нас окружают везде и постоянно: они появляются в Telegram-каналах, социальных сетях, push-уведомлениях, видеороликах и рекомендациях алгоритмов социальных сетей. И, как правило, такие «вирусные» новости не стремятся проинформировать читателя, их задача – привлечь внимание к каналу, увеличить число подписчиков, собрать больше лайков, чтобы «алгоритмы» дальше понесли эту «сенсацию» в массы.
Отличным примером плохого информирования сейчас можно назвать «ВКонтакте». Соцсеть буквально кишит всеми возможным «трешем», порно и сенсационными новостями. «Алгоритмы» мессенджера продвигают контент, который сильнее удерживает внимание человека: страх, шок, секс, конфликт и сенсация – все это сигнал к тому, что «контент интересен аудитории». И вот уже у каждого второго, если не первого, пользователя сети в новостной ленте статьи под заголовками: «Супруги с карликовостью родили детей», «Студент-юрист изнасиловал и убил более 100 девушек», «Интимная смазка на втором плане фотографии Селены Гомес». Этот контент очень прочно удерживает внимание аудитории: на эту новость обязательно нажмут, скорее всего, дочитают до конца, вероятно, оставят комментарий и даже поделятся с друзьями.
Читайте также
Но должна ли современная журналистика быть солидарна с кликбейтностью соцсетей? В условиях цифровизации классическая журналистика – та, которую помнят наши бабушки и дедушки по газетам с кухни, – оказывается перед выбором: сохранить профессиональные стандарты или подстроиться под современные правила игры, в которой главным показателем успеха становятся клики, вовлеченность и количество просмотров, а не информативность, объективность и качество.
Мало кто из читателей задумывался, каких принципов этики придерживаются журналисты и придерживаются ли вообще. Каждый студент журфака, пишущий журналист и редактор знают о Кодексе профессиональной журналистской этики, который существует практически в каждой стране, и Армения не исключение. Но иногда складывается такое ощущение, что акулам пера на руку тот факт, что о кодексе знают только они сами. Как говорится, «первое правило Бойцовского клуба: никому не рассказывать о Бойцовском клубе». А я расскажу.
Этическая сторона журналистики всегда основывалась на нескольких ключевых принципах: достоверности информации, уважении к человеку, ответственности перед обществом и недопустимости манипуляции. Журналист должен не просто сообщать новости, а понимать последствия того, как именно они подаются аудитории.
Однако сегодня эти границы размываются. Особенно заметно это в освещении трагедий и преступлений. Многие издания публикуют подробности убийств, насилия и катастроф с чрезмерной эмоциональностью, превращая человеческое горе в способ привлечения внимания. Заголовки становятся все более шокирующими, а личные трагедии – частью массового развлекательного контента. При этом редко поднимается вопрос о том, как подобные публикации влияют на родственников жертв или психологическое состояние аудитории.
Не менее спорной остается практика кликбейта. Формально журналист не сообщает ложную информацию, однако намеренно искажает эмоциональное восприятие новости ради того, чтобы читатель открыл материал. В результате аудитория получает не объективную картину события, а заранее сконструированную эмоциональную реакцию. Подобный подход противоречит самой идее журналистики как инструмента информирования общества.
Кроме того, современные медиа все чаще смешивают факты и мнения. В новостных текстах появляются оценочные суждения, эмоциональная лексика и субъективные интерпретации событий. Это особенно опасно в политической, экономической и военной журналистике, где подача информации напрямую влияет на общественные настроения и восприятие реальности.
Отдельной этической проблемой журналистики становится скорость публикации материалов. В условиях конкуренции СМИ стремятся сообщить новость первыми, иногда жертвуя проверкой информации. Ошибки, непроверенные данные и поспешные выводы быстро распространяются в Интернете, а последующие опровержения уже не получают такого внимания, как первоначальная сенсация.
Тем не менее, именно соблюдение этических норм отличает журналистику от обычного информационного шума социальных сетей. Ответственная журналистика предполагает уважение к читателю, отказ от намеренной игры на страхах общества и стремление не только привлечь внимание, но и помочь аудитории разобраться в происходящем.
Сегодня вопрос журналистской этики становится особенно важным, поскольку доверие общества к СМИ напрямую зависит от того, готовы ли медиа сохранять профессиональные принципы в условиях цифровой конкуренции. И если журналистика окончательно подчинится исключительно логике алгоритмов и просмотров, она рискует потерять свою главную функцию – быть надежным посредником между обществом и реальностью.
Но всегда легко обвинить то, что получается визуализировать. Виноваты те, кто бегает с микрофонами и камерами, неспособные добросовестно выполнять свою работу. Не стоит забывать, что спрос рождает предложение, и спрос на сенсацию рождает кликбейтность.
А не стала ли современная журналистика отражением не только редакционной политики, но и самого общества? Мы возмущаемся кликбейтными заголовками, обвиняем журналистов в манипуляциях, говорим о деградации медиа, но при этом именно сенсационные новости набирают миллионы просмотров, именно под трагедиями и скандалами собираются тысячи комментариев, именно пугающий и шокирующий контент мы пересылаем друг другу со словами: «Ты только посмотри!».
Читатель уже давно стал неотъемлемой частью медиа. Каждый клик, каждый просмотр, каждая секунда внимания становятся сигналом: «Нам это интересно». И пока общество продолжает потреблять страх, конфликты и скандалы, медиа будут продолжать это предоставлять.
Но проблема даже не в самих сенсациях. Проблема в том, что за бесконечным потоком громких новостей постепенно теряется человеческая чувствительность. Чужая трагедия становится контентом. Смерть – поводом для обсуждений. Боль – информационным шумом. Мы читаем о катастрофах за завтраком, листаем новости об убийствах в транспорте, между рекламой и мемами наблюдаем чужие жизни, разрушенные навсегда, за несколько строк текста. А ведь в какой-то момент человек перестает сопереживать. Появляется страшнейшая привычка – воспринимать трагедии как ежедневную ленту.
И пока журналисты будут видеть в аудитории только цифры просмотров, а аудитория – в новостях только способ быстрого выплеска эмоций, доверие к медиа продолжит рушиться. Наверное, именно здесь и проходит главная этическая граница журналистики – между информацией и эксплуатацией человеческих эмоций.
Алина АВДЮКОВА
Изображение создано с помощью ИИ
