Деятельность провластных НПО показывает, в каком направлении движется наша страна
Недавно я взял интервью у члена Совета Национально-демократического полюса Гарегина Чугасзяна. Он разделил общественную реакцию на катастрофу, произошедшую в 2020 году и продолжающуюся по сей день, на четыре категории.
Первый — те, кто осознаёт масштаб катастрофы и пытается строить будущее нашей нации («архитекторы»). Второй — те, кто понимает происходящее и старается на него реагировать (к этой группе я отношу и себя). Третий — те, кто предпочёл спрятать голову в песок (подавляющее большинство). И четвёртый — крайние циники: люди, которые всё знают и всё видят, но, руководствуясь теми или иными интересами, берут в руки саз (может быть, и лютню) и начинают восхвалять каждый шаг власти.
К последней категории, что вполне естественно, относятся чиновники разных уровней. Но в неё входят и многие представители так называемого «гражданского сектора». Их позиция, с одной стороны, удивительна — если подходить серьезно к их миссии, — а с другой стороны, вполне ожидаема и даже показательна, поскольку ясно демонстрирует, по какому пути идёт Армения. Ведь в Азербайджане или, скажем, в России представители НПО также выступают в роли «трубадуров» власти. При подобных политических режимах иных НПО практически не бывает.
Читайте также
Последний пример — трагедия с военнослужащим срочной службы Нареком Торосяном в воинской части в Чамбараке. Следственный комитет «деликатно» квалифицировал произошедшее как «доведение до самоубийства по неосторожности». Это очень напоминает убийство Погоса Погосяна телохранителем тогдашнего президента Роберта Кочаряна Агамалом Арутюняном в кафе «Арагаст»; это убийство было квалифицировано как «неосторожная потасовка». Поразительно, насколько похожи эвфемизмы правоохранительных органов времён Кочаряна и Никола Пашиняна.
Зато насколько различается реакция армянских НПО. Представьте себе, сличись трагедия в Чамбараке 10 лет назад, сколько докладов они написали бы своим европейским спонсорам. сколько сделали бы заявлений, сколько организовали бы акций и так называемых «перформансов», какие громкие выводы сделали бы о нравах, царящих в армии, которые, между прочим, за эти десять лет нисколько не изменились.
Теперь — тишина. Потому что грантодатели дали указание представлять Армению как «оплот демократии». Однако даже в условиях нынешней пашиняновской диктатуры и лицемерия Европейского союза остаются настоящие правозащитники, такие как Жанна Алексанян, которая не получает никаких грантов. А «грантовые» правозащитники предпочитают молчать.
Но молчание — это ещё не всё. Они также взяли на себя обязанность представлять действия Пашиняна в выгодном для общества свете. Допустим, лидер партии «Гражданский договор» отправляет за решётку очередного оппозиционера. Они «обязаны» объяснить обществу, что уважаемый премьер таким образом борется с гибридными угрозами. Примерно так же происходит и в России: Путин делает какое-либо заявление, а придворные «политологи» тут же выступают с пространными комментариями: «Послание Владимира Владимировича предельно ясно…»
Почему я придаю такое значение независимости гражданского сектора? Потому что именно он должен выполнять важнейшую миссию по укреплению общественной солидарности. Без неё правовые нормы действуют лишь формально.
Об этом ещё в конце XIX века писал французский социолог Эмиль Дюркгейм. По его мнению, право — это не просто совокупность норм, а видимое выражение социальной солидарности.
Исходя из этого, право бывает репрессивным (карательным) и реститутивным (восстановительным).
Совершенно очевидно, какой тип права преобладает сегодня в Армении.
Арам АБРАМЯН
Газета «Аравот»
28.07.2026
