Прошла почти неделя с тех пор, как Никол Пашинян с парламентской трибуны заявил, что Армения в ближайшем будущем намерена подать заявку на членство в ЕС. Разумеется, Пашинян не назвал конкретных сроков, однако совершенно ясно дал понять, что подача заявки — перспектива ближайшего будущего.
И кто, по логике, должен был первым приветствовать это заявление? Казалось бы, в первую очередь — сам Европейский союз. Однако ЕС почему-то хранит странное молчание. Конечно, была реакция официального представителя Европейской комиссии Маркуса Ламмерта, который заявил, что Армения как никогда близка к Европейскому союзу. Но реакция Ламмерта не столько нарушает, сколько, пожалуй, лишь подчёркивает молчание ЕС — по крайней мере, политическое молчание.
Потому что если заявление о перспективе подачи заявки на членство в ЕС делает главное политическое лицо Армении, а ЕС отвечает на это лишь на уровне пресс-секретаря или официального представителя Еврокомиссии, то это политическое молчание, а не политическая реакция. Впрочем, в контексте логики реальной политики такое молчание вовсе не удивительно.
Несмотря на беспрецедентную «нежность» в армяно-европейской риторике, Евросоюз ожидает от Армении не заявки на членство, а как можно более скорого соглашения с Азербайджаном и Турцией. ЕС претендует не на то, чтобы стать частью армянской семьи, а на роль посредника-свата, который должен свести Армению с её «кавказской семьёй» в лице Турции и Азербайджана, получив от этого соответствующие геополитические дивиденды.
Читайте также
Чтобы понять эту простую вещь, достаточно лишь внимательно послушать, что говорят представители ЕС — не пресс-секретари, а уже высокопоставленные политические фигуры. Поэтому после заявлений Армении на высоком уровне о подаче заявки на членство в ЕС выражение их лиц, пожалуй, может быть таким же, как выражение лица свата, когда девушка, к примеру, выбирает не жениха, а начинает кокетничать непосредственно со сватом.
Акоп БАДАЛЯН
