До сих пор у меня перед глазами заседания Первого съезда народных депутатов СССР (май–июнь 1989 года). Когда на трибуну поднимался Андрей Сахаров, агрессивно-послушное большинство коммунистической номенклатуры начинало топать ногами, свистеть, кричать — делать всё, чтобы бывший (а может быть, и не совсем бывший) диссидент не смог выступить. Помню, как мне было стыдно за хамское поведение этого большинства. Но Сахаров продолжал говорить, хотя не был ни выдающимся оратором, ни, тем более, народным трибуном.
Можно ли сказать, что 68-летний правозащитник не боялся агрессии большинства? Вероятно, боялся. Но свои принципы и свою миссию он ставил выше собственного комфорта.
Американский психолог XX века Соломон Аш, изучая механизмы конформизма, проводил эксперименты, обращая внимание и на обратную сторону этого явления. В группах испытуемые, видя, что большинство утверждает, будто «йогурт чёрный», начинали сомневаться: а может, он и вправду чёрный? Другая часть группы, будучи на сто процентов уверенной, что йогурт белый, предпочитала молчать из страха оказаться в неловком положении. И наконец, в ходе экспериментов обычно находился хотя бы один человек, который, несмотря ни на что, продолжал настаивать на том, что видел собственными глазами.
Этот упрямый человек был готов заплатить социальную цену за то, чтобы остаться в одиночестве. Цена могла быть разной — вплоть до того, чтобы оказаться отвергнутым и стать объектом травли. Но Аш заметил, что по мере продолжения экспериментов рядом с таким человеком — «диссидентом» в широком смысле слова — появлялись ещё несколько участников. Иными словами, всегда должен найтись кто-то, кто покажет, что меньшинство в принципе может существовать.
Быть частью такого меньшинства — честь: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь…» (Мф. 5:11–12).
Читайте также
Арам АБРАМЯН
