«Не делайте из еды культа», — поучал своих «маленьких друзей» великий комбинатор Остап Бендер — главный герой вечно актуального произведения Ильфа и Петрова «Золотой телёнок». Эта крылатая фраза приходит на ум в ходе нынешней избирательной кампании, когда показывают, как высокопоставленные руководители нарочито нарушают общепринятый этикет приема пищи, превращая это в атрибут политического спектакля.
Когда государственные деятели регулярно оказываются в центре кадра с едой в руках это уже не физиология. В политике подобные жесты не бывают случайными. Особенно в предвыборный период, когда каждая деталь поведения считывается как послание избирателю.
Как утверждают специалисты, манера питания человека связана не только с чувством голода, но и с его темпераментом, эмоциональной регуляцией, тревожностью, самоконтролем и импульсивностью. Одним из ведущих экспертов этой области признан наш соотечественник Альберт Меграбян — профессор психологии в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса. Как исследователь эмоций, темперамента и межличностного общения, он известен исследованиями о связи устойчивых черт личности с поведением человека, в том числе с пищевыми привычками.
Его книга «Особенности пищевого поведения и темперамент» (Eating Characteristics and Temperament) посвящена изучению взаимосвязи стилей питания, темперамента и личностных особенностей. В ней рассматриваются типы пищевого поведения и их связь с психологическими характеристиками человека. Автор показывает, что пищевое поведение — это не просто привычка или реакция на голод, а часть более широкой психологической структуры личности. То, как человек ест, обусловлено не только ситуативными обстоятельствами, но и особенностями темперамента и психики. Еда выполняет не только биологическую, но и эмоционально-регулятивную функцию: одни люди могут есть больше из-за тревоги, напряжения или внутреннего дискомфорта, другие, наоборот, теряют аппетит или слишком жестко себя ограничивают.
Читайте также
С этой точки зрения публичное нарушение общепринятой культуры приема пищи на встречах с избирателями может быть обусловлено определенными причинами и преследовать конкретные цели. Так, это может помочь эмоциональной разрядке: постоянное напряжение, публичная критика и недовольство и стресс, вызванный постоянными усилиями для сохранения самообладания, усиливают потребность в простом и доступном способе эмоциональной разрядки и восстановления. Прием еды при этом выступает не столько как источник наслаждения, сколько как механизм стабилизации психического состояния личности. Во-вторых, политтехнологи, видимо, внушили своим подопечным, что публичное ненормативное пищевое поведение способствует продвижению такого образа, который создаст ощущение близости между политиком и его избирателем. Этот прием может оказаться весьма эффективным среди тех избирателей, которые воспринимают нормы приличия как проявление высокомерия и социального дистанцирования, а неотесанность речь и манеры — как признак самоуверенности, искренности и принадлежности к «своим». Регулярность подобного поведения становится не бытовой деталью, а политическим сигналом: «Мы с тобой одной крови и плоти». При этом политик говорит не словами, он транслирует свои смыслы тем, что, как и где он ест. И если век назад Остап Бендер иронизировал над культом еды, то в нашей действительности это превратилось в серьезный электоральный инструмент.
Армен МАРТИРОСЯН
Депутат Верховного Совета РА (1990-95гг.)
Депутат Национального Собрания РА (1995-99гг.)
Чрезвычайный и полномочный посол РА
