Почему нападение «стаей» на жертв государственного преследования считается гражданским мужеством?
Какой героизм, какое гражданское мужество нужны для того, чтобы нападать на людей, находящихся в заключении, обливать их грязью и вторить государственной (официальной) пропаганде? Мне кажется, это поведение, свойственное Табаки — шакалу из «Книги джунглей» Редьярда Киплинга.
Разумеется, речь идёт о жертвах политических и личных преследований — Армене Ашотяне, Андранике Теваняне, Авeтике Чалабяне, Арегназ Манукян и многих, многих других. Самый показательный пример, безусловно, — Гагик Царукян.
В своей книге «Ecce homo. Как становятся самим собой» (1888) Фридрих Ницше формулирует собственную стратегию интеллектуальной борьбы и полемики. Он пишет, что его стратегия сводится к нескольким принципам: атаковать только то, что уже стало сильным и победившим; вступать в борьбу лишь тогда, когда остаёшься один, без союзников; нападать не на личности как таковые, а использовать их как линзу, через которую можно выявить более широкую проблему; и не вести полемику из чувства личной обиды или желания мести.
Читайте также
И действительно, нападать стаей на слабого — это не только низко и отвратительно, но и совершенно неинтересно.
А как ведёт себя трус, приспособленец, условный «шакал Табаки»? Он ищет оправдания для того, чтобы напасть на человека, оказавшегося в беде. В случае с Царукяном таких оправданий, как правило, два.
Оправдание № 1: А почему он во время предвыборной кампании угрожал Пашиняну, заявляя, что бросит его в клетку со львами?
Да, это было неправильно. Я убеждён, что никто не должен выступать с подобными угрозами в адрес кого-либо. Но когда такие слова произносит частное лицо, как бы неприемлемы они ни были, это остаётся лишь словами. Если же подобные угрозы исходят от первого лица государства, то в случае Армении и Пашиняна это означает совсем другое: использование всей государственной репрессивной машины для того, чтобы расправиться с человеком, который его критикует или просто ему не нравится.
Оправдание № 2: А почему он 30 лет грабил? (Или 35, или 40 — в зависимости от воображения обвинителя.)
Но и здесь возникают вопросы. Почему о «грабительстве» Царукяна вспоминают именно тогда, когда он проявляет политическую активность? Царукян никогда не занимал государственных должностей, а значит, не мог напрямую «грабить» государственный бюджет. Если он давал взятки для развития каких-либо бизнесов, почему к ответственности не привлекают государственных чиновников, которые эти взятки получали? Мог ли он в одиночку, без участия чиновников, что-либо «украсть»? Очевидно, что нет.
Почему из-за обвинений в «грабительстве» должны закрываться его предприятия? Почему у него изымают имущество? Почему его публично унижают? И почему усыпляют принадлежащих ему животных? Как вообще можно фактически «национализировать» компании бизнесмена без решения суда? Насколько всё это укладывается в рамки правового государства?
Остаётся только дождаться, что в рамках «следственных действий» начнут ломать также статую Христа или церкви, построенные Царукяном. В случае Пашиняна это ожидаемо.
Я знаком с ещё одной версией. Согласно ей, Царукяна наказывают не за «грабительство» и не за угрозы, связаннуе с «клеткой со львами», а за то, что он якобы является пророссийским или пробелорусским политиком. Поскольку подобные утверждения исходят от людей, близких к власти, эта версия тоже, так сказать, имеет право на существование.
Напомню: Центральная избирательная комиссия аннулировала результаты голосования на трёх избирательных участках, после чего незаконно не назначила повторное голосование — именно для того, чтобы партия Царуляна «Процветающая Армения» не смогла преодолеть четырёхпроцентный барьер. Таким образом, политическая составляющая присутствовала с самого начала.
Но меня интересует не столько политика и даже не столько произвол власти, беззаконие — то, что раньше называли словом «беспредел», — сколько реакция общества и, в частности, значительной части интеллигенции.
Бить лежачего — занятие трусов и слабаков.
Арам АБРАМЯН
Газета «Аравот»
21.07.2026
