«I like people that like me» — «мне нравятся люди, которым нравлюсь я». Вполне нормальный человеческий подход — если быть честными, каждый из нас мог бы это повторить. Для частного лица это естественно. Но когда речь идёт о государственном деятеле, это уже становится проблемой. А когда подобное заявляет руководитель самой могущественной страны мира, это может иметь катастрофические последствия.
Внутри США, руководствуясь этим лозунгом, Дональд Трамп, мягко говоря, позволяет себе некорректные высказывания в адрес журналистов, оппонентов и даже своих (бывших?) соратников — например, Илона Маска и Такера Карлсона. Во внешней политике Трамп регулярно обрушивается с критикой на Папу Римского, европейских лидеров и руководство НАТО.
Эта линия поведения позволяет сделать вывод, что Трамп вовсе не миротворец — напротив, он склочник и скандалист. Мир внутри страны возможен тогда, когда граждане, несмотря на все разногласия, имеют общую историю (нарратив). «Make America Great Again» может стать таким нарративом — если только Трамп не связывает слова «Америка» и «великая» исключительно со своей драгоценной персоной.
Если привести пример из международных отношений, то между Ираном и Израилем мир невозможен, поскольку их представления о «Храме» противоречат друг другу. Конечно, вполне возможно — и крайне желательно — чтобы этот конфликт не принимал форму боевых действий. Но в широком смысле войну как таковую остановить невозможно.
Читайте также
В Армении внутренний мир невозможен до тех пор, пока Никол Пашинян считает всех своих политических оппонентов, а также всех, кто ему не нравится, врагами государства и народа (или, в лучшем случае, «мерзким сбродом»). Потому что слова «государство» и «народ» он связывает исключительно со своей драгоценной персоной. Остаётся надеяться, что следующий руководитель Армении проявит государственную мудрость и поймёт, как нужно устанавливать мир внутри страны.
Мир между Армения и Азербайджан возможен, если у нас будет общий нарратив. Теоретически это возможно. Но это не может быть исключительно азербайджанский нарратив — о том, что всё было спокойно, пока в 1988 году армяне, то ли по глупости, то ли из авантюризма, то ли будучи «слугами России», вдруг решили захватить «чужую землю». Именно такую историю нам предлагают Пашинян, его пропагандистская обслуга и те, кто ему верит. Может ли это стать общей армяно-азербайджанской историей? Сильно сомневаюсь.
Арам АБРАМЯН
